Книга Шипы у Розы Красавина, страница 33 – Виолетта Роман

После долгого мозгового штурма, мы решили, что мне стоит продолжить ждать, а Олег, в свою очередь, обещал помочь с доказательствами фальсификации документов и вывода денежных средств из компании на сторонние счета. Договорившись о необходимости выходить на связь не чаще раза в неделю, Олег обещал выполнять звонки из безопасных мест. Мы попрощались, и с чувством обуреваемой злости и негодования я вернулась во двор теть Фаи.

Казалось, словно народу прибавилось. Кто-то пел, кто-то отплясывал под грохочущую музыку из колонок, кто-то продолжал застолье. Поискав глазами подругу, я схватила со стола бутылку вина и, устроившись рядом, сделала несколько глотков прямо из горла. Руки все еще тряслись, и часто заморгав, я усиленно боролась с подкатывающими слезами.

— Что-то случилось?

Покачав головой, продемонстрировала Лиде телефон. Я не хотела сейчас говорить об этом, слишком стыдно и больно было даже думать о том, как поступил со мной человек, с которым я делила постель последние полтора года. Лида, приобняв меня за плечи, постаралась перевести мои мысли в другую сторону. И подошедшая к нам теть Фая оказалась как никогда кстати.

— Теть Фай, - проговорила Лида, забирая из моих рук вино и отпивая его. – А что вы можете сказать о Петре, у которого база отдыха на озере?

Теть Фая, непрестанно размахивая веером, устроилась рядом с нами в комфортное кресло, и сделала знак рукой, говорящий о том, что ничего хорошего о нем она не знает.

— Противоречивая личность – наконец-то выдала она. – Если Петр принимает тебя в свой круг, то дружит крепко, с полной отдачей. Но, если вдруг ты по какой-то причине не понравился ему, он становится безжалостным и упрямым.

— И были случаи, кого он обидел?

— Много. Мужиков наших он терпеть не может. Они рыбачить хотят, а он огородил все на озере, и не дает им это делать. По закону, как арендатор озера, он имеет право разводить рыбу в определенном участке, до дамбы. А все, что после – общее, и никто не может запрещать людям ловить там рыбу. Мужики наши так и делают, вызывая со стороны Петра на себя гнев и ярость. Что уж только он не делал им! В последний раз совсем обнаглел – забрал у восьмидесятилетнего Федора Ильича лодку, прямо с берега увел, и оставил у себя. Знает ведь, гад, что к его дому никто не доберется – там охраны, как у президента, - махнула рукой теть Фая.

— И что этот самый Федор Ильич? – испуганно спросила Лида, судя по ее встревоженному голосу, рассказ теть Фаи ранил ее до глубины души. Как и меня... Ведь сейчас все произошедшее с Гошей представилось мне совсем в ином свете.

— Да ничего! Что он может то, дедуля старенький? Он и рыбу то ловил для пропитания. Пенсия то маленькая, а деду этому два карпа и достаточно будет, чтобы поесть. Рыбак жадный и ненавистный, когда кто-то против его мнения идет...

Лида бросила на меня удивленный взгляд.

— Странно, нам показался он приятным человеком... – проговорила она расстроено, но я перебила Лиду.

— Теть Фай, а что с лодкой то в итоге? Так и стоит она у Рыбака?

— Куда там, - отмахнулась теть Фая, рассмеявшись. – Стояла бы, если бы не Гоша наш! Он вчера вечером из-под носа Рыбака эту лодку то и увел! Также нагло, как и сам Петя у деда Феди.

— Так уж и угнал! – воскликнула Лида. Теть Фая довольно кивнула, наполняя бокал вином. – Я вам так, девочки, скажу, Гоша наш как не погляди – красавчик и умница! Присмотритесь как следует, а с Рыбаком лучше дел не иметь... От него жена ушла пять лет назад, уж что там было на самом деле не знаю, свечку не держала, но поговаривают, что бил он ее изрядно.