Книга Шипы у Розы Красавина, страница 4 – Виолетта Роман

* * *

Успеть убежать от ареста – сущая удача. Именно так думала я, когда на мобильный позвонил мой старый знакомый и сдал план сотрудников полиции, по какой-то причине нагрянувших в офис по мою душу. Сомнений не оставалось – прежде всего нужно было уносить собственное тельце подальше от города, а потом уже выяснить, кто же так тщательно пытается не только сделать из меня нищую и безработную, но и посадить на тюремную баланду.

И вот я здесь, с чемоданом вещей, которые успела спасти из своей уютной однушки. Вот только ни одной из пар обуви я не смогла забрать с собой – к тому времени, как я добралась до обувного шкафа, полицейские успели припарковать свой картеж у моего подъезда.

Итак, удавшийся побег – настоящее счастье. Но босоножки на каблуках, в которых я совершила сие грандиозное действие – совершенно не та обувь, в которой я смогла бы разгуливать по проселочным дорогам богом забытого СНТ.

В такие эмоционально-накаленные моменты герои фильмов как правило неспешно закуривают сигарету, и долгим задумчивым взглядом, обещающим много побед впереди, смотрят в горизонт. К сожалению, я не курила, да и с горизонтом тут особо не разгуляешься... Осмотрев еще раз масштабы работы, чихнув в сотый раз от поднявшейся пыли, я мысленно составила список необходимых вещей, и, надев босоножки, отправилась в единственный здешний магазин, находящийся у самого въезда в СНТ. Теть Фая рассказала о коротком пути, но мой топографический кретинизм был наивысшего уровня, и, не желая заблудиться посреди поля, и стать легкой добычей какого-нибудь маньяка или отбившегося от стаи волка, я все же решила добираться в магазин по протоптанной, пусть и долгой дороге.

Нацепив на голову шляпу, и всунув в рот чупа-чупс, чудом затесавшийся в моей сумочке, я вышла на улицу, под палящее полуденное солнце.

Путь был долгим, пыльным и малоприятным. И спустя бесконечно долгих сорок минут преодоления тысячи кочек, нескольких сотен спотыканий на грубом гравии и двух, к счастью, неудавшихся попыток сломать себе ногу, подвернув ее на неровном пути, я добралась до железной повидавшей виды табличке, с нацарапанным на ней названием нашего СНТ.

«Удача», мать ее, - сорвался с губ смешок, когда проследив от таблички взглядом, я увидела одноэтажное здание с красной вывеской «Минимаркет».

Но счастье длилось ровно до следующего неосторожного шага. Хруст, раздавшийся под ногами, заглушился болью, вспыхнувшей в раненой лодыжке.

— Да чтоб тебя! – прорычала, прыгая на одной ноге и стягивая покрытый дорожной пылью босоножек. Держащийся на тоненькой ниточке каблук выглядел также, как я себя ощущала. Разбитым, непригодным к жизни ничтожеством.

Смотав кожаные шлейки, я швырнула его в сторону урны у крыльца магазина с такой силой, словно пыталась тем самым отбросить спустившуюся на меня реальность. Раздался странный шорох, и словно куча жестяных банок ударилось об асфальт.

— Нормально вообще?! Только все убрал! – прозвучавший за спиной возмущенный голос заставил встрепенуться. Зажимая в зубах палочку от чупа- чупса, я посмотрела на незнакомца, стоящего на крыльце.

Мужчине на вид было лет двадцать пять – каштановые волосы, искусно остриженные по бокам, правую бровь пересекал тоненькой полоской шрам, а в серых глазах читалось явное неодобрение.