Книга Шипы у Розы Красавина, страница 49 – Виолетта Роман

Внезапно загорается яркий свет, и я слышу, как члены съемочной группы выпроваживают зевак во двор. Журналистка устраивается по правую сторону от баб Ани, а я понимаю, что нужно срочно уходить, ведь мне никак нельзя попасть в кадр и засветиться на телевидении.

— Баб Ань, я подожду вас на улице.

— Останьтесь, Роза – рука журналистки, холодная и цепкая смыкается на моем запястье, и тянет вниз.

— Нет-нет, я буду только мешать...

— Вы будете поправлять нашу героиню, если она собьется, или поможете дополнить рассказ. Видно, что она вам очень доверяет и в вашем присутствии, ей будет спокойней.

Баб Аня бросает на меня умоляющий взгляд, и понимая что вот-вот включиться камера, и я окажусь на краю гибели, я лихорадочно пытаюсь найти повод уйти. И когда я оказываюсь в шаге от обморока, моего плеча касается тяжелая горячая рука, а над головой раздается знакомый спасительный голос Красавина.

— Ирма, наша Роза невероятно красива, но и жуть какая болтушка! Сейчас как начнет свои анекдоты невпопад травить, еще не поверят баб Ане. Давайте лучше я расскажу, и теть Фая...

И только сейчас я заметила замершую в дверях председателя. В шикарном черном платье, с пышной прической и ярким макияжем, она грозилась забрать все внимание на себя. По всей видимости, журналистка пришла к тем же выводам, и со словами «как скажешь, Гоша», попросила его занять мое место.

Не помня себя от радости, я со всех ног понеслась к выходу, и лишь когда оказалась рядом с ожидающими на скамейке жителями СНТ, смогла перевести дух.

— Вы уж Михайлович, только не говорите про ваши драки с Рыбаком! - раздался за спиной командный голос теть Фаи. Женщина, вышедшая следом за мной из дома, принялась раздавать ценные советы. Воспользовавшись заминкой, я все же решила не играть с судьбой, а молча ретироваться домой и подождать там, когда закончится вся история. К тому же, баб Аня там не одна, Гоша рядом да и теть Фая в беде не бросит...

Гонимая чувством вины, но все еще пребывающая в страхе из-за риска быть раскрытой, я неспешно брела по проселочной дороге. Внезапно передо мной возник черный внедорожник с двумя мужчинами в нем. И лишь когда я осмотрелась по сторонам, поняла, что это был Петр Рыбак, и ждал он меня аккурат у моего участка.

— Добрый день, Роза, рад тебя видеть, - проговорил без тени улыбки таким тоном, что мороз пробежал по коже.

Ситуация была тревожной уже потому, что рядом не было ни души – вся наша улица сосредоточилась во дворе баб Ани, и Рыбаку совершенно никто не смог бы помешать, реши он обидеть меня.

— Думал, уже придется дежурить тут до ночи, - самодовольно улыбнувшись, он облокотился о капот машины и сложил на груди руки.

— Чем обязана? Видимо, сильно скучали по мне, раз приехали в такую даль и бросили свою базу отдыха...

— Тут одна птичка принесла на хвосте информацию, что вы задумали против меня войну развязать. Что телевидение пригласили и пытаетесь ставить мне палки в колеса...

И словно в дополнение его слов я вдруг заметила, что на пассажирском сидении кроссовера Петра сидел рыжий мужчина, и старательно прятал от меня взгляд, надеясь остаться незамеченным.

— Ох и неблагодарная у вас птица, - проговорила настолько громко, дабы быть уверенной, что рыжий непременно услышал меня. И победоносно улыбнулась, когда его беглый взгляд на мгновение встретился с моим.