Книга Шипы у Розы Красавина, страница 50 – Виолетта Роман

— Мы его из пожара спасаем, а он своих сдает...

— Он делает правильный выбор, не стоит его критиковать, - вступился за него Петр, и оттолкнувшись от капота, в несколько шагов приблизился ко мне. Угрожающе нависая надо мной, он загородил собой проход к участку.

— И я хочу, чтобы ты одумалась, Роза, не велась на этого выскочку Красавина. Реши вопрос с телевидением, чтобы, ни дай бог, ни секундного сюжета у них не вышло, иначе, - он сделал паузу и приблизился к моему лицу. Голубые глаза сейчас таили в себе весь холод и тьму этого мира.

— Иначе, что? – задрала я вверх подбородок, и не думая показывать, насколько мне страшно.

— Иначе я нарою все твое грязное белье и найду как удавить тебя. Не думаешь же ты, что я поверю, словно такая видная и успешная девка по своей воле решит поселиться в подобной глуши?

Я бы непременно задрожала от страха и расплакалась бы, будь у меня мягкий склад характера. И мой сердитый взгляд застал мужчину врасплох.

— А теперь отойди от меня и больше никогда даже не вздумай угрожать, иначе...

Не успела я договорить, его рука схватила меня за плечо, сжав ткань футболки так, что та жалобно затрещала, больно натянувшись в уровне предплечья. Я словно маленький мышонок. подвешенный на гвоздь на стене, только и могла, что перебирать ногами, силясь найти под ними опору.

— Ты... – начал было он, но вдруг со стороны перекрестка послышались громкие голоса и звуки приближающихся шагов.

— Отпусти ее! – среди остального гомона я буквально вычленила грозный голос темноволосого парня, серые глаза которого сейчас полыхали от ярости.

— Эй, Рыбак, давай с мужиками разберись, нечего девчонок трогать!- крикнул Михайлович, на ходу поправляя сползшую от быстрого бега кепку.

Их было человек десять. Все разозленные, каждый из них готов был свершить самосуд прямо здесь, стоило только Рыбаку попасть в их руки. И как человек, переживающий за свое благополучие больше, чем за что-либо еще, Петр не нашел ничего лучше, кроме как юркнуть на водительское сидение машины и резко дать по газам, унося свою и тушку предателя Дениса подальше от разгневанных жителей СНТ.

Я не сводила глаз с удаляющегося силуэта машины, и лишь когда горячие ладони обхватили мои скулы, и передо мной возникли полные тревоги глаза Красавина, я пришла в себя, и застонала от боли, сковавшей плечо.

— Где больно? – спросил глухо. Словно не дышал в этот момент вовсе.

— Плечо, - прошептала, и почувствовала, как мое тело начинает дрожать от бесконтрольного плача, который подобно лавине вырывался из меня, стоило мне почувствовать рядом с собой Гошу. – Вот тут. – я шлепнула рукой по плечу.

Он осторожно отвел в сторону часть ворота, пытаясь убедиться, что нет синяков или ран, а потом заглянул мне в лицо, придерживая подбородок.

— Голова не кружится?

Я всхлипнула, и покачала головой. Из-за пелены набежавших слез, Гоша расплывался в моих глазах.

— Он почти не тронул... Напугал просто, - икнула и судорожно выдохнула, в попытке успокоиться.

— Испуг, это тоже «тронул», - жестко парировал Красавин и посмотрел куда-то в сторону.

— Гоша, с ним Денис Рыжий, тот, что пожарник. Это он ему рассказал о телевидении.

Я вспомнила, что Денис, заглянувший на застолье баб Ани, во время мозгового штурма вел себя слишком тихо. Тогда я списала его поведение на скромность или чувство вины за пожар, но теперь я поняла, что этот человек никогда не был с нами.