Книга Шипы у Розы Красавина, страница 70 – Виолетта Роман

— Роза, подожди! – его пальцы обожгли кожу, заставив отскочить в сторону.

— Пожалуйста, давай поговорим, - он попытался обнять меня, но я оттолкнула его с такой силой, что пакет порвался, и все содержимое высыпалось на землю.

— Послушай, давай просто поговорим. Все не так, как тебе кажется. Мы расстались...

Пытаясь собрать продукты, но понимая, что я просто не могу выслушивать всю эту грязь, я резко поднялась и ткнула в него пальцем.

— Не. Говори. Со мной. Я не хочу тебя слышать, - прорычала, и сердце пропустило удар, встретившись с ним взглядом. Всепоглощающая тоска, вина и горечь – ничего больше я не нашла в его глазах. Стараясь не думать, не сожалеть, а просто действовать, я впихнула мороженое в пакет, который несла Лида, и поднялась с колен, намереваясь продолжить путь.

Но он не дал мне сделать и шага.

— Не трогай меня, - я прокричала это так громко, что в горле засаднило.

— Хорошо, не буду, - с перекошенным от боли лицом кивнул Красавин, забирая из моих рук пакет.

— Просто сядь в машину. Я тебя довезу.

Слезы застилали глаза, изнутри била мелкая дрожь, но я продолжала сопротивляться.

— Ты не услышал с первого раза? Я не хочу тебя видеть, Красавин. А в машине это будет сложно.

— Сядь на заднее сидение и смотри в окно. Я серьезно, Роза. Я и с места не сдвинусь, и тебе не дам, пока ты не сядешь в машину.

Он не уступит. Но и я не планировала идти навстречу – не могло существовать ни единого аргумента способного оправдать человека, так бессердечно обманувшего меня. Он был в панике – заостренные скулы, полные страха глаза и тонко сжатые губы – все это выдавало его. И я ненавидела себя в этот момент за слабость чувств. Я все равно его любила. Была разбита, унижена и растоптана, но все равно любила его.

Он сделал шаг навстречу, оставляя между нами слишком мало пространства, чтобы я могла и дальше казаться ему сильной.

— Пожалуйста, Роза, сядь в машину, - голос звенел от боли, и она отдалась резким спазмом в груди.

Устало прикрыв глаза, я вздохнула.

— Чтож, быстрей со всем покончим, - прошептав еле слышно, я распахнула переднюю пассажирскую дверцу и залезла внутрь.

Лида, ни слова не говоря, устроилась на заднем сидении. Уложив пакеты в багажник, Красавин сел за руль и тронулся с места.

Мы ехали в полной тишине. Он крепко сжимал руль, не сводя взгляда с дороги. Стоило машине припарковаться у наших ворот, Лида тут же выскочила из авто, направляясь к багажнику. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться подальше от него. Дать волю слезам и оплакать растоптанные чувства. Но я слишком хорошо изучила Красавина – он не отступит, даже если я убегу к Рыбаку и спрячусь у него.

Он сидел неподвижно. И было невыносимо видеть и понимать, насколько сильно он разбит и раздавлен. Справиться с предательством Виктора - холодного и жестокого, было намного проще. Даже застав своего бывшего с подругой, я не испытывала той боли, что мучила меня сейчас. Казалось, любое неверное движение было способно подвести меня к черте.

Он молчал. И эта тишина давила все сильнее. Я решила действовать первой – содрать пластырь с раны. Резко. Больно, но быстро.

— Ты футболист? - голос звучал хрипло. Я старалась не смотреть на него, упорно впившись взглядом в сложенные на коленях руки.