Книга На волнах оригами, страница 190 – Анна Джейн

Брат Кея, кажется, рассердился еще больше.

— Не неси ерунды. Я тут по делам компании. И в этом городе, знаешь ли, живет моя мать.

«И брат», – мысленно добавил Кирилл. Отчего-то ему стало смешно.

— Значит так, Дина, – тоном, не терпящим возражений, заявил Тропинин. – Я иду покупать билет на ближайший рейс, как и сказал. И ты улетишь домой. Иначе твоей матери все станет известно о твоем очередном вранье. Ясно? И не надо смотреть так на меня! – воскликнул он. – Я забочусь о тебе!

С этими словами он ушел, оставив Дину с большой сумкой. Та проводила молодого человека печальным взглядом, а после достала телефон из маленькой аккуратной сумочки. Кирилл стал случайным свидетелем ее разговора.

— Добрый день. Это опять я, – проговорила Дина, не обращая на музыканта в солнцезащитных очках никакого внимания. – Такие обстоятельства… Я возвращаюсь домой. И то, что мы хотели, нужно отложить. Иначе Кирилл может догадаться. Нет-нет, не вы. Я сама. Сглупила случайно… Проговорилась на эмоциях. Нужно перенести… И еще – прошу об услуге. Кое-что отправлю вам в письме…

Разговор показался Кезону не слишком интересным, и он двинулся к выходу.

«Если мы еще раз увидимся, Катя, я тебя больше не отпущу, – вдруг подумал он. – И ты расскажешь мне, каково любить таких, как я и малыш Кей. А лучше покажешь».

Из аэропорта он уезжал в отличном настроении.

* * *

— И-ди-от-ка! – сложив ладони рупором, прокричала Нинка подруге, уже сидя в комфортабельном салоне такси, которое ждало девушек на стоянке – она заранее вызвала его, как только приехала в аэропорт. Чувства чувствами, но вот о своем комфорте Журавль не забывала позаботиться никогда, действуя в этом случае в соответствии с принципом: кто, кроме меня?

— Знаю, – хмуро отозвалась Катя, все еще тяжело дышавшая после стремительного бега. Спасение в виде Нинки появилось внезапно, но особой деликатностью не отличалось.

— Как можно было спалиться перед этими сумасшедшими девками? Уму непостижимо – моему, разумеется, – недоумевала Нина. – Ну и фанатки у этого долбодятла, просто жесть! Под стать кумиру. Хотя какой он кумир – так, кумиришко невразумительное. С-с-сопляк, – прошипела она по-змеиному, не в силах забыть грандиозную игру Кея. Если бы он играл не с Катей, она бы даже оценила эту забаву по достоинству. – Но ты видела, как они дружно упали? – захохотала блондинка, ничуть не смущаясь весьма заинтригованных взглядов, которые бросал на девушек через зеркало заднего вида водитель.

— Видела, – все так же хмуро отозвалась Катя.

— Не иначе, как кара Божья их настигла, – веселилась Журавль. – Ну и рожи у них были – и так не красавицы, а тут вообще хоть без очереди к пластическому хирургу шуруй. И… Эй, ты чего такая вялая? – ткнула она подругу в бок. – Уже страдаешь по своему блудоногому? Да ладно тебе, Катюха, он же обещал озарять наше захолустье своим сиянием. Приезжать то есть.

Это была максимальная поддержка, на которую была способна Журавль, и Катя это знала.

— Ревела? – строго осведомилась Нинка.

— Немного, – слабо улыбнулась ее темноволосая подруга.

— Ну и дура, – вынесла вердикт Журавль.

— Я же не железная леди, как ты, – отвечала та спокойно, ничуть не обидевшись. – Ты из-за своего Ефима и слезинки не проронила.

— А чего я должна по нему рыдать?! – крайне изумилась блондинка. – У меня на лбу написана, что я страдаю психическими отклонениями? Нет уж, подруга моя милая, по этому выродку я плакать не буду, – уверенный громкий голос ее отчего-то едва заметно дрогнул, и Катя внимательно посмотрела на Ниночку.