Книга На волнах оригами, страница 195 – Анна Джейн

— Потому что мои мама и папа не готовили мне разносолов! Они много работали и часто бывали в командировках. А я был предоставлен самому себе. Было варенье – ел варенье, не было варенья – мазал сахаром хлеб! И в карманных расходах был крайне ограничен, – очень любил говорить о своих детстве и юношестве Виктор Андреевич, которые, по его рассказам, были не столь счастливыми, как у его отпрысков.

— А больше у вас ничего дома пожрать не было? – встрял Сергей. Пожалуй, он единственный уплетал кашу с удовольствием – ему все равно было, что есть. И мама, Софья Павловна, с умилением смотрела на сына, с аппетитом отправляющего в рот ложку за ложкой.

— Во-первых, не жрать, а есть, – поправил его тотчас отец. – Ты не среди своих звероподобных дегенератов, Сергей. А, во-вторых, было, но готовить я не умел, а матушка моя находилась в постоянных разъездах, как и батюшка. Поэтому домашней еде я всегда был рад.

— Как же, – с улыбкой вдруг посмотрела на него супруга. – А кто отказался есть салат оливье у моих родителей, когда ты пришел знакомиться, Витя?

Муж с укоризной глянул на нее, но ничего не успел сказать в свое оправдание – зазвонил его телефон, и мужчина, чертыхнувшись, ответил на звонок. Пока он разговаривал, все семейство Журавлей спешно закончило утреннюю трапезу. Ниночка отправилась в свою комнату, где нашла утешение в компьютерной стрелялке – кровь монстров всех мастей так и летела в разные стороны, но вот былого азарта девушка не чувствовала. Забыть о том, что было ночью, не удавалось, тяжесть никуда не исчезала, и Нинка в какой-то момент пожалела даже, что притворялась спящей. Нужно было не глотать слова синеволосого козла, а сказать все, что она о нем думает, в лицо. Подумаешь, Рыло бы посчитал ее совсем двинутой, зато ей бы не было сейчас так тошно.

Нина Журавль крайне редко жалела о содеянном, искренне полагая, что подобные чувства – показатель глупости, беспомощности и неуверенности, и холодная жгучая ненависть к Келле начала подниматься в ее душе волна за волной. Быть глупой и беспомощной Нинка быть не собиралась – не ее стиль.

«Ты пожалеешь», – думала она, автоматически щелкая мышкой и тыкая по клавишам длинными ногтями.

Пройдя уровень и видя в каждом монстре Келлу, девушка решила, что пора прекращать тухнуть и позвонила Радовой. А та вдруг засобиралась в аэропорт.

Решение в прелестную белокурую головку пришло мгновенно. Она тоже едет в аэропорт. Может быть, Катьке нужна будет ее поддержка? Почему бы и нет?

Господин Рылий тоже ведь будет там.

Нина быстро привела себя в порядок и, напоследок решив побрызгаться любимыми духами с одноименным названием, потянулась к полочке с флакончиками. На ней она совершенно случайно заметила дешевое пластиковое кольцо, то самое, подаренное малолетками на школьном дворе, и схватила его – зачем, девушка и сама не поняла. А после, еще раз оглядев себя с ног до головы в зеркало и удостоверившись, что выглядит великолепно, направилась в гостиную.

Там она встретила крестного, который приезжал к Виктору Андреевичу по делам – передать какие-то срочные бумаги.

— Хорошеешь с каждым днем, крестница, – тепло улыбнулся ей мужчина, вставая с кожаного кресла. – Недаром Матвей впечатлен, – вспомнил он слова своего племянника, который недавно виделся с Журавлем.