Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 53 – Злата Зорич

Я смотрела на него и понимала, что он прав.

Сколько можно бояться? Сколько можно ждать? Ислам отнял у меня столько лет! Он отнял мою молодость, мою уверенность, мою способность доверять. Но он не отнимет это. Не отнимет нас.

И Адиль — не Ислам. Он другой — настоящий, тёплый, живой. Мужчина, который держит моё лицо в ладонях так бережно, будто я бесценная. Который смотрит так, будто я — всё, что у него есть.

Я взяла его за руку.

— Идём, — тихо сказала я, и мой голос не дрогнул.

И повела его за собой.

По коридору, мимо комнаты, где спали девочки, мимо лестницы на второй этаж, к двери укромной комнаты, где никто не жил. Рука в руке. Он шёл за мной, не спрашивая, не торопя. Только крепко сжимал мои дрожащие пальцы.

У двери я остановилась. Повернулась к нему.

— Здесь, — прошептала я. — Наша свободная комната...

Адиль посмотрел на дверь, потом на меня.

— Ты уверена? — спросил он тихо.

Вместо ответа я молча открыла дверь и потянула его за собой.

Комната была совсем маленькой и простой. В углу стояла узкая кровать, которая должна была стать нашим ложем. Лунный свет лился в окно, расстилая по полу серебристую дорожку, и в этом призрачном сиянии всё вокруг казалось нереальным, зыбким, как сон.

Я стояла у двери, сжимая руку Адиля. Сердце трепетало, ладони вспотели, а в голове было пусто — только гул, только дрожь, только осознание: сейчас произойдёт что-то очень важное для нас обоих. Что-то, чего мы хотели уже очень давно...

Адиль огляделся, задержал свой взгляд на кровати, потом снова повернулся ко мне. Протянул руку и коснулся моего лица. Кончиками пальцев — осторожно, будто я была сделана из тончайшего стекла. Провёл по щеке, по скуле, остановился на подбородке.

— Ты так дрожишь, — сказал он. — Боишься?

Я кивнула. Честно, не скрывая. От него мне совершенно нечего скрывать. Я вся перед ним была как на ладони.

— Я хочу тебя, — прошептала еле слышно. — Но я боюсь. Я не помню, какого это — когда хорошо. Я вообще не знаю, было ли у меня когда-нибудь это "хорошо"...

— Тогда давай узнавать это заново. Вместе.

Он притянул меня ближе, усадил на кровать. Я чувствовала тепло его тела через ткань одежды, и это тепло постепенно пробивало корку льда, которая сковывала меня изнутри.

Адиль обнял меня— бережно, но крепко. Прижал к себе, уткнулся носом в мои волосы. Я закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть в его руках, чувствовать его дыхание, его запах, его тепло.

— Ты пахнешь домом, — прошептал он. — Тем местом, где хочется остаться навсегда.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.

— Ты пахнешь солнцем и ветром, — ответила я. — И немножко опасностью.

— Опасность — это по моей части. Но рядом с тобой я забываю, что она существует. А сейчас... Можно мне тебя поцеловать?

Вместо ответа я сама потянулась к нему.

Он целовал меня так, будто пробовал на вкус — верхнюю губу, нижнюю, уголок рта. Я отвечала неуверенно, робко, но с каждым мгновением всё смелее.

Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Он чуть откинул мою голову назад и поцеловал шею — туда, где билась жилка. Потом последовал поцелуями ниже. Медленно, не торопясь. Каждое прикосновение его горячих губ отзывалось во мне дрожью, но это была приятная дрожь — не страх, а предвкушение.

— Можно снять это? — спросил он, касаясь ворота моей кофты.