Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 50 – Злата Зорич

— Иди сюда, — позвал он тихо. — Брось пока.

Я обернулась. Он протягивал ко мне руки, и я шагнула в его объятия, как в омут. Села к нему на колени, уткнулась носом в шею, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы.

— Ты даже не представляешь, как я мечтал об этом, — прошептал он. — Просто сидеть вот так, держать тебя в руках.

— Мечтал? — усмехнулась я сквозь слёзы. — Я молилась. Каждую ночь.

— Я тоже молился. Хотя и не верил в Бога до встречи с тобой.

Мы молчали долго, слушая тишину и дыхание друг друга. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, чувствуя тепло его тела. Хотелось остановить время, заморозить эту секунду, чтобы она длилась вечно.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — сказал он серьёзно. — О том, почему я оказался здесь.

Я кивнула.

— Её нашли, — произнёс он глухо. — Ту женщину. Вторую жену Ислама.

— Что значит — нашли? — произнесла я еле слышно.

— Мёртвой, Мадина. Её убили. Тело обнаружили в лесополосе.

Я смотрела на него и не верила. Та женщина... молодая, наглая, уверенная в себе, с вечно торжествующей улыбкой. Та, из-за которой я потеряла всё. Та, которую я ненавидела.

Мёртва.

— Ислам? — спросила я, хотя ответ знала заранее.

— Ислам. Я почти уверен. Но доказательств пока мало.

Адиль взял мои руки в свои и крепко сжал.

— Это наш шанс. Если мы сможем доказать, что это он — его посадят. И ты будешь свободна. По-настоящему.

Я смотрела на него и кивала. Да, конечно. Это наш шанс. Мой шанс на свободу.

Но внутри было пусто.

— Нужно собрать доказательства, — продолжил говорить Адиль. — Я уже общался со следователем. Они готовы возобновить дело,

Он говорил, а я смотрела на его руки. Сильные, тёплые руки, которые только что так нежно обнимали меня. И думала о том, что этими же руками он держит оружие. Что он всю жизнь ловит таких, как Ислам. Что для него это работа, борьба, справедливость.

А для меня это — глубоко личная история. Ведь погибла женщина, которую я знала.

— Она пыталась сбежать, — донеслось до меня сквозь шум в ушах. — За неделю до гибели она купила билет. Ислам, видимо, узнал об этом и...

— И убил её, — закончила я механически.

— Да.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникла та ужасная сцена в мою последнюю ночь в доме мужа — Хадижа, корчащаяся от боли, красное пятно, расползающееся по ее белой ночнушке. Тогда я думала, что вот это и есть её наказание. Что Всевышний покарал её за то, что она вошла в чужую семью, разрушила чужую жизнь...

— Мадина? — Адиль наклонился ближе, вглядываясь в моё лицо. — Ты меня слушаешь?

— Да, — соврала я.

— Мне нужно, чтобы ты вспомнила всё, что знаешь о ней. Может, она упоминала каких-то людей, может, ты видела каких-то её родственников. Всё, что может помочь.

Я попыталась сосредоточиться, но мысли путались.

— Родственники? Друзья? Она упоминала кого-то?

— Нет, — я покачала головой. — Мне кажется, что она была одна. Совсем одна, как и... Как и я. Думаю, что Ислам специально искал таких — без корней, без связей. Без защиты...

— Это нам никак не поможет, — вздохнул Адиль. — Нужно что-то конкретное. Может, она вела дневник? Переписывалась с кем-то?

— Я не знаю. Я почти не знала её. Она была моим врагом, Адиль, а не подругой. Я не лезла в её жизнь.

Я отвела глаза.

Та женщина... Хадижа. Я даже имени её старалась не вспоминать все эти годы.