Книга Сестрёнка, страница 51 – Алёна Шахнина

Я не стремился быть лучше нее. Я хотел просто родительской похвалы. Мы могли разделить ее на двоих, но Анька редко где-то участвовала. Она лишь за углом наблюдала, как родители смотрят мою грамоту, как хвалят меня. Я не понимал тогда, мелкий и глупый был. Не знал, что это перерастет в травму.

И сейчас мне жутко захотелось извиниться перед ней за все. Поговорить, попросить прощения и сказать, что я, хоть физически редко был рядом, готов был защищать. Что она дорога мне, не смотря на все наши ссоры, я люблю ее.

— Что думаешь? — прервал мои мысли Макс. — С Марком.

— Ева права: если Анька захочет, ее ничто не остановит.

— Я попробую переключить ее внимание на себя, — выдохнул Макс. — Мне все еще не нравится твоя идея, но ее безопасность важнее.

Я повернулся к Максу и уставился на него.

— Не обещаю, что из этого что-то получится хорошее, но на время она должна забыть о нем.

— А как же его условие?

— Пару раз откажет ему, и он отстанет. Марк не тот, кто будет за девчонкой бегать.

— Макс, но давай аккуратнее, — попросил я. — Не сделай хуже.

— Я тебе сказал — не обещаю.

Я медленно вздохнул, даже не представляя, под что подписываю нас всех. Но, видимо, гневная речь Евы дошла и до него. Она точно говорила про Макса — неужели сестра из-за него переживает? По ней и не скажешь, видя, как Анька бегает от него. Но, скорее всего, не от него она бежит, а от чувств. Снова боится боли, снова оказаться брошенной и преданной.

Мы остановились возле дома, и я посмотрел назад. Анька уже завалилась на кресло и спала. Волосы упали на шею и свисали вниз, до самого коврика. Ее расслабленное лицо казалось почти детским, и я видел в ней не стерву, а маленькую девочку. Ту самую, с которой в детстве мы лазили по деревьям, жгли костры на заднем дворе и бегали на речку. Было это редко, чаще мы все же ненавидели друг друга, но иногда забывали обиды, и становились просто братом и сестрой.

Макс вышел из машины, подхватил Аньку на руки, и она недовольно замычала. Попыталась сопротивляться, не открывая глаза, что-то сказала, но Макс сильнее прижал ее к себе и кивнул мне в сторону подъезда. Держал ее бережно и нес легко, как пушинку. Аникина щека прижалась к груди Макса, а губы в моменте дрогнули в улыбке. Осознавала ли она, что ее несут на руках или так крепко спала, что ничего не понимала? Думаю, что второе вероятнее, иначе бы уже кричала, ворчала и вырывалась.

В квартире я открыл дверь в комнату сестры, и слегка отступил, пропуская Макса. Далеко не ушел, остался наблюдать, как он аккуратно кладет Аньку на кровать, стаскивает с нее туфли и накрывает одеялом. А потом, совершенно неожиданно для меня, он поцеловал ее в щеку. Не просто клюнул, а задержал губы на пару секунд, словно наслаждаясь мягкостью кожи. Я не понимал, как реагировать на это — вроде ничего особенного, обычный жест нежности. Но Макс это сделал, потому что хочет или из-за обещания в машине? Начал вливаться в роль, едва оказавшись с сестрой наедине?

Я все еще боялся, что он обидит ее, что она влюбится, и он уйдет. Я не полностью доверял Максу, даже видя его отношение к ней. Где эта грань между собственничеством и чувствами? Способен ли он вообще чувствовать не только ревность и жажду охоты, а что-то большее? Ответы на эти вопросы я не знал. Знал только одно — если бы я мог создавать людей, создал бы такого же, как я, чтобы он добился Аньку. Потому что только себе я мог доверять, и то не полностью.