Книга Сестрёнка, страница 54 – Алёна Шахнина

— Давай я тебя отвезу, — предложил Макс. — Заодно телефон в машине зарядишь.

— Нет, не стоит, — сказала я.

— Дождь же. Намокнешь.

Я посмотрела по сторонам на крупные капли дождя, на большие лужи. До безумия хотелось согласиться и даже не из-за погоды. Сама осень была против меня, но что мне какой-то дождь, если внутри — бушующее море? Разум видел перед собой опасность, мой внутренний голос требовал бежать, и я натянула на голову капюшон.

— У меня капюшон есть, — сказала я, обошла Макса и быстрым шагом удалилась от него.

Нет уж. Чем меньше я буду его видеть, тем быстрее перестанет екать внутри. Я боюсь этих чувств, боюсь не справиться с ними. И лучше я буду убегать, потому что это единственное, что я делаю хорошо.

Я медленно шла под дождем, не замечая ни мокрой одежды, ни холода. Хотелось стать такой же безразличной и бесчувственной, как эти капли. Они летели с неба, падали и разбивались об асфальт, впитывались в землю, собирались в лужу. Я наступала в эти лужи, и вода стремительно проникала в ткань кедов и носков. Знала, что приду в институт мокрая и буду мерзнуть все пары, но дрожь от холода лучше, чем дрожь от мыслей о человеке.

Пора было признаться себе, что чувства живут своей жизнью. Вижу я Макса или бегаю от него, рядом он или улетел на Марс не имеет никакого значения. Пока я помню его, думаю о нем, о красивых серых глазах и нежных касаниях, буду болеть. А забыть не получается даже под алкоголем и с головной болью. Кажется, только хуже от этого становится.

В институт я пришла за двадцать минут до начала пары. Купила кофе в автомате и маленькую шоколадку. Все-таки гулять под дождем была не лучшая моя идея, и я уже подумала о том, чтобы вернуться домой. Но мысль, что там Макс сразу вернула меня в реальность. Конечно, он должен уехать с Кириллом — брату тоже в институт, но зачем рисковать.

Я допила кофе и купила еще один. К приходу Евы дрожала уже не только я, но и лавка подо мной. Увидев меня, мокрую и дрожащую, подруга сначала поругалась на меня, как и на то, что я не ответила на звонок.

Я быстро рассказала ей обо всем — о телефоне, о куртке, о Максе, и она вздохнула.

— Ань, я поговорила с родителями вчера. Давай перебирайся ко мне.

— Что? — я подняла на нее удивленный взгляд.

— Пока ты с Максом ничего не решишь, поживешь у меня. Ну и когда решишь, тоже.

— Нет, Ев, это не выход. Я не могу обременять твоих родителей.

— Не глупи. Ты для них, как дочь.

Я поднялась с лавочки, выкинула пустой стаканчик в круглое мусорное ведро.

— Пойдем на пару, — сказала я. — И больше мне такое не предлагай. Снова обузой я не стану.

— Ань, ну какая обуза?

Я не стала отвечать, быстрым шагом направилась к лестнице, но Ева догнала меня.

— Я хочу помочь тебе!

— Я знаю. Ты и так мне помогаешь, когда рядом. Когда слушаешь меня и понимаешь. Но я и так всю жизнь чувствую себя чужой, а ты хочешь, чтобы я и в доме не могла расслабиться.

— Ладно, — вздохнула Ева. — Но мое предложение остается открытым. В любой момент, когда поймешь, что не вывозишь, приходи.

Я снова промолчала и зашла в аудиторию. Я вывезу. И не с таким справлялась. Восемнадцать лет прожила под крылом у родителей, которым была не нужна. И уже почти четыре года рядом с человеком, которому я тоже не нужна. Уж справиться с непрошенными чувствами я точно смогу. Хотя бы попытаюсь, даже если это чертовски сложно.