Книга Сестрёнка, страница 94 – Алёна Шахнина

В один из вечеров я вышел на улицу, задыхаясь дома от нехватки воздуха. Брел по улице, шлепая по лужам и подставляя лицо прохладному ветру. Мысли, как и дни, слились в одну кучу, хотелось удариться головой, чтобы забыть обо всем.

Не заметил, как по старой привычке дошел до Димана, позвонил ему и выцепил на улицу. Жаловаться я не собирался, но посчитал, что компания хоть на время заглушит гул в голове.

Диман, заметив мой вид, спрашивать ничего не стал. Он шел рядом, молчал и ждал, пока я сам начну рассказывать. А я не хотел рассказывать, что потерял все из-за своей глупости. Не хотел упреков, жалости и всего того, что обычно говорят люди в таких случаях. Мне просто было нужно хоть на время почувствовать себя менее одиноким и разбитым.

После ухода Аньки в квартире наступила тишина. Я никогда не замечал, что, хоть мы и не особо дружили, всегда было шумно. Она постоянно ворчала, что-то бубнила, громко разговаривала по телефону и пела песни. В последние две недели смеялась, дурачилась с Максом и даже вслух делала уроки. А потом она ушла, и стало так тихо, что глохнешь. Сейчас я был бы рад, даже ее вечному недовольству на бардак, который я оставлял. Даже крикам в духе: «Кирилл, чтоб тебя мухи сожрали, что ты весь кофе выпил!». Лишь бы она вернулась домой.

А еще я безумно скучал по Еве. Я снова, во второй раз потерял ее, хотя поклялся, что такого больше не случится. Без Аньки в квартире стало тихо, а без Евы — холодно. Всю эту чертову неделю я просыпался с надеждой, что она спит рядом в моей футболке. Что, как обычно, утащила почти все одеяло и закуталась в него, как в кокон. Что мы немного поваляемся в кровати, потом услышим голоса сестры и Макса с кухни, и только после этого поднимемся, потому что кофе уже сварен. А потом вместе поедем в институт на машине, будем долго прощаться, а вечером встретимся снова. Возможно, к нам придут друзья, возможно, мы останемся вчетвером и будем вместе смотреть какой-нибудь фильм на нашей кухне. Но ни сегодня, ни завтра, ни еще долго этого не будет, может, даже никогда.

Мы вышли на темную улицу, брели вдоль гаражей, и внезапно навстречу нам вышла компания парней. Они двигались уверенно и прямо на нас, а я уже пожалел, что вытащил Димана. Слишком много людей и так пострадало из-за меня, если достанется еще и другу, то чувство вины просто убьет меня.

— Не лезь, понял? — сказал я.

— Это за тобой?

— Скорее всего. Не лезь!

Диман промолчал как абсолютный противник драк. За нашу почти двадцатилетнюю дружбу он никогда не участвовал в стычках, стараясь решать конфликты словестно. Но парни, что приближались к нам, явно не были настроены на разговор. Их было четверо — и превосходство ощущалось не только в количестве, но и силе. Понятно, что они перли не чтобы спросить про время или поговорить о погоде. Я прекрасно понимал, кто это и что они хотят, я ждал их дома, но они выследили меня на улице. Мне не было страшно — какой смысл бояться, если они все равно найдут меня.

Один из парней остановился передо мной, и я не стал сбегать. Застыл перед ним и уставился в его непривычно темные глаза. Не карие, как у нас с Анькой, а почти черные.

— Марк велел передать, что задание нельзя не выполнять, — сказал он.

— Передай Марку, что пошел он в задницу.