Книга За зеркалом, страница 21 – Алёна Шахнина

Я лишь кивнула и проследила взглядом за его уходящей спиной. Обещала не задерживаться после работы, а сама согласилась на свидание. Надеюсь, ворчливый сосед, спасший меня сегодня от штрафа, не обидится. Да и с чего ему обижаться? Я не жена ему и вообще никто. Как и он мне.

В магазин я возвращалась под мысль о том, какой был Ваня при жизни. Такой же зануда и ворчун, или он стал им от заточения. Еще бы! Смотреть, как живут люди, как они стареют рядом с близкими, а самому быть вечным затворником. Врагу такого не пожелаешь.

Никита, как и обещал, ждал меня после работы возле магазина. Красивый, счастливый и я… уставшая, как лошадь после недели извоза. Ноги гудели, стопы кололи тысячи мелких иголок, а руки тряслись от тяжелых упаковок. Но я натянула на себя улыбку и наглухо застегнула куртку, спасаясь от моросящего дождя. Только это не очень спасало от вечернего холода, пробирающего до костей.

Никита жестом пригласил меня в свою машину, и я пару секунд мешкала. Я думала, мы посидим в моей машине, там, где мне привычно. Но сильный ветер разом решил эту проблему: в его машине тепло, а мою надо греть.

В белой Хонде приятно пахло морем от освежителя воздуха. И оказалось действительно тепло, как я и рассчитывала. Пару раз вздрогнула от перепада температуры, а потом тело согрелось и расслабилось.

— Прокатимся? — спросил Никита и, не дожидаясь ответа, схватился за ключи.

— Но… мы же ненадолго, — тихо запротестовала я.

— Немного и покатаемся, — улыбнулся он. — Неужели тебе хочется сидеть возле работы?

Я медленно вздохнула, наблюдая, как мы выезжаем с парковки. Может, он прав, и после тяжелого рабочего дня мне не помешает отдохнуть где-нибудь подальше от магазина. Главное, чтобы это не затянулось на несколько часов, иначе завтра Ваня меня не разбудит даже подушкой.

Мы проехали мимо светящихся вывесок на бульваре в центре города, оставили позади себя магазины и кафе. Никита остановил машину на парковке возле многоэтажного дома, заглушил двигатель и повернулся ко мне.

Искры, искры — где же вы? Почему не загорается ничего внутри? Неужели я настолько погрязла в своей травме, что разучилась чувствовать? А вдруг я никогда не смогу полюбить, так и буду всю жизнь холодной, как айсберг?

Никита взял меня за руку, и я внимательно рассматривала его большую, сильную ладонь. Тепло его кожи согревало замерзшие пальцы, как батарея. И я мысленно направляла это тепло выше, чтобы оно ушло по руке и застряло где-нибудь внутри. Но не получалось. И я злилась на себя за это. Хороший, симпатичный парень, а я как статуя. Даже сказать ничего не могла, словно мне нечего было ему сказать.

Но говорить не пришлось. Он притянул мою голову к себе и поцеловал. Я машинально закрыла глаза, ответила на поцелуй, пытаясь концентрироваться на ощущениях. Большая ладонь на затылке, вторая сжимает мою руку. Жесткие, требовательные губы, вкус мятной жвачки. Стук дождя по крыше машины, гул ветра за окном, чьи-то разговоры. Я чувствовала и слышала все, но только не то, что нужно.

Целовалась я уже на автомате, но очень старалась. Не обижать же парня, который проявляет симпатию! Когда ещё выпадет такой шанс. Год назад я бы пищала от восторга, окажись в таком же положении.

Через час и десяток поцелуев я напросилась домой. Никита нехотя, но согласился. Он отвез меня обратно к магазину, где я, быстро попрощавшись, пересела в свою машину. Никита сразу же уехал, а я ещё полчаса сидела в холодном салоне, уставившись в магазин. Потом завела двигатель и медленно поехала домой.