Книга За зеркалом, страница 22 – Алёна Шахнина

Я пыталась найти логичное объяснение своему поведению. И на ум приходило только одно — скоро годовщина гибели родителей. Чем ближе дата, тем тяжелее на душе. Невовремя я влезла в отношения, в попытки спрятаться от боли. Сделала только хуже себе.

Домой я приехала уже поздно, и с трудом открыла дверь. В голове даже промелькнула мысль, что Ваня сменил замки, как ревнивый муж. Это немного позабавило меня, и грусть слегка отступила.

В прихожей царила полнейшая тишина. Может, он спит? Интересно, он спит вообще?

— Что так долго? — раздалось совсем рядом и громко, что я подпрыгнула.

— Можно не пугать? — сказала я, пробираясь в полумраке до комнаты. — Что в темноте сидишь? — хмыкнула я.

— Очень смешно, — буркнул Ваня.

Я улыбнулась и включила свет в комнате, зажмурив глаза. Но тут же в комнате снова стало темно.

— Эй, — возмутилась я.

И щелкнула выключателем. Через секунду свет снова погас.

— Ты чего? — психанула я.

— После двенадцати свет должен быть выключен. Надо экономить электричество. Таковы правила, — сказал Ваня. — Приходишь позже — сиди в темноте.

— Да иди ты! — разозлилась я и снова включила свет.

И опять щелчок.

— Какое тебе дело, когда я прихожу! — рявкнула я. — Я плачу за электричество, мне и распоряжаться им! Быстро включи!

Но в ответ только тишина и темнота. Поняв, что спорить с мистической сущностью бесполезно, я в темноте переоделась, приняла душ, подсвечивая себе фонариком и завалилась в кровать.

— И правда, какое мне дело, — безразлично сказал Ваня.

И в эту же секунду глаза обожгло ярким светом.

— Да ты издеваешься, — заныла я, пряча глаза.

— Зато на работу не проспишь, — спокойно сказал Ваня.

— И ладно! Пусть горит! Я и так засну! — с обидой сказала я, накрылась одеялом и зажмурила глаза.

Минут пять я ворочалась с боку на бок, мечтая разбить эти дурацкие лампочки. Потом услышала вздох, и в комнате снова стало темно. И только после этого сон начал забирать меня на свое мягкое облачко.

Утром я снова проснулась с головной болью. И снова: таблетка, чай, сжатые виски, сверло в мозгу, любопытный взгляд из зеркала. Молча я собралась и уехала на работу, не в силах ни говорить, ни думать.

На работе стало хуже, и к середине дня директор отправила меня домой. Я ехала в машине с сильным ознобом, головной болью и щеткой для мытья посуды в горле.

Дома меня встретил молчаливый взгляд из зеркала, наблюдающий, как я дрожащими пальцами стаскиваю куртку. Я прошла на кухню, залезла в аптечку и сунула градусник подмышку. Пока на экране росли цифры, налила горячий чай.

С трудом удерживая кружку дрожащими руками, я сделала несколько глотков чая и вытащила градусник. Цифра на нем не радовала — 39 градусов. Замечательно! Я-то думала, что мне не хватает для счастья, а оказалось, что заболеть.

Я пошарила в аптечке, но ничего от температуры не нашла. Как человек, страдающий мигренью, я хранила кучу упаковок таблеток от головной боли, а вот про остальное забывала.

Решив отлежаться и потом поехать за лекарствами, я доплелась до кровати и рухнула на нее, бросив градусник на тумбочку. Но легче не становилось. Голова раскалывалась на кусочки, бросало то в жар, то в холод, и пришлось подняться. С трудом вытащила из шкафа одежду и попыталась натянуть, но из-за дрожи запнулась и повалилась на пол, ударившись руками.