Книга Я — эмпат, страница 51 – Алёна Шахнина

— Я вижу, ты чувствуешь, — снова тихо и даже ласково сказал он, — Ищи страх внутри себя. Он тоже осязаем, ты можешь легко взять его в руки. Представь его камнем.

Я начала представлять страх камнем, который заполняет все пространство внутри меня. Потом я протянула к нему руку, сначала потрогала пальцами, а потом начала утаскивать наверх. Камень поддался и ринулся вверх за моей рукой. Я посильнее сжала невидимую ладонь, и камень сжался. Потом поискала в своем сознании другую дверь и открыла ее, отметив, что дверь со злостью находится рядом и плотно закрыта. Засунув страх, я захлопнула дверь и отряхнула невидимые руки.

Я открыла глаза, чувствуя, как страх отступил, и пришло осознание того, что я справилась. Павел смотрел на меня, еще держа за плечи.

— Молодец, — прошептал он, продолжая смотреть мне в глаза. Слишком близко от моего лица, но мне не хотелось его оттолкнуть.

— А эмпаты могут чувствовать эмоции друг друга? — тихо спросила я, не в силах оторваться от его глаз.

Он улыбнулся и отпустил меня, отступив назад.

— Могут, если не ставят барьер. Эмпат может оградиться от считывания. Если захочет.

Он немного помолчал, а потом развернулся в сторону двери.

— Я ушел. Пробуй свои навыки на людях. Не прячься. У тебя все получится.

— Спасибо, Паш!

Он лишь махнул рукой на прощание.

Первое, что я сделала, когда он ушел — убрала дневник Ивана в кухонный шкафчик. Урок Павла и его поддержка вызвали новую волну надежды. Я справлюсь, я научусь жить с этим даром и, возможно, мне не придется от него отказываться. Пусть будет, зато я всегда буду знать, что чувствуют люди. И даже сама смогу чувствовать.

Упав на кровать, я начала мечтать. О том, что перестану любить одиночество, а том, что верну старых друзей и смогу спокойно ходить на работу и даже общаться с людьми. Возможно, даже восстановлю отношения с родителями и рискну выйти замуж во второй раз. Я улыбнулась своим мыслям. Звучало неплохо и даже обнадеживающе. Свое расследование я пока приостановлю, чтобы лишний раз не нервировать следователя и не давать тихим шанс убрать меня.

На следующий день я решила рискнуть и пойти прогуляться по городу. Выбрала малолюдный парк, где можно было встретить единичных прохожих. Доехав до парка на машине, я осторожно вышла и направилась к лавочкам. День выдался теплым, уже почти наступил сентябрь, но лето отказывалось уходить. Я была в джинсах, легкой светлой футболке и кедах, но большинство людей гуляли в платьях и шортах. Я грела кожу под ласковыми солнечными лучами, вдыхала приятный аромат древесины и сахарной ваты. Мимо пробегали дети, играя с воздушными шариками, мячами и вертушками. Кто-то проходил мимо с мороженым и напитками, кто-то смеялся, и в целом каждый жил своей жизнью, не обращая на меня никакого внимания.

Я проходила мимо людей и пыталась их почувствовать, но почти ничего не ощущала. Лишь однажды мимо пробежала маленькая девочка лет пяти, которая так заразительно смеялась, убегая от отца, что я невольно тоже улыбнулась. Но это была скорее радость от их счастья, естественная эмпатия, а не вынужденная.

Я прошла вглубь парка и заняла свободную лавочку напротив молодой пары с ребенком. Мальчишка оказался очень непоседливым, постоянно падал, ронял игрушки, убегал от родителей. Мать вздыхала, подхватывала сына и возвращала на место, отряхивая его пыльные бежевые штанишки. Отец сидел молча, уткнувшись в телефон — типичная современная пара. Когда в очередной раз мальчишка убежал, мать толкнула отца и с нескрываемым раздражением сказала: