Книга Новенькая, страница 46 – Алёна Шахнина

Не замечаю, как дохожу до побережья. Вот, так хотела побывать здесь, настало время. Спускаюсь к морю, скидываю рюкзак и сажусь на теплый камень. Море волнуется, пенится у берега, ударяясь о камни и брызгается солеными каплями. Где-то вдали летают чайки, а на горизонте виднеется парусник. Красиво здесь, и воздух такой свежий, влажный, пахнет водорослями и мокрыми камнями.

Сижу на берегу, локти упираются в колени, а руки обнимают плечи. Пытаюсь спрятать себя от этого жестокого мира, от лжи и ненависти. Впервые чувствую себя хрупкой, маленькой, абсолютно беспомощной девчонкой. Готова развалиться на части, но держусь. Даже не знаю, почему и для чего.

Достаю телефон и смотрю время, вспоминая, что договаривались погулять с Ромкой. Не знаю, хочу ли я его видеть сейчас. Но уже пишу, что я на берегу и скидываю локацию. Может, поддержка сейчас не будет лишней.

И он пришел. Когда я уже устала сидеть, закатала брюки, скинула обувь и погрузила ноги в воду. Теплое море мягко обволакивает стопы, оставляя после себя соленую пленку.

— Только не говори, что ты утопиться решила, — кричит мне Ромка. — Я не поплыву тебе спасать.

— Почему? — улыбаюсь я.

— У меня дырка на трусах, не хочу позориться, — смеется он.

— У тебя? — тоже смеюсь я. — У парня, который никогда не носит мятые рубашки сейчас трусы с дыркой? Ни за что не поверю!

— Хочешь покажу? — кивает он.

— Я верю! — со смехом говорю я.

Выхожу из моря и сажусь на камень, он пристраивается рядом. Как же хочется вернуться назад, в ту школу, где мы познакомились с ним. Там тоже было сложно, но не настолько. Меня, новенькую, приняли сразу как родную, а Ромка в первый же день сел за мою парту. И не обращался со мной, как с отродьем. Помог освоиться, поддержал, смешил шутками, чтобы я не грустила по старому дому.

— Рассказывай, что случилось, — говорит он и смотрит на меня.

Я кидаю в него вопросительный взгляд.

— У тебя на лице все написано, Краснова. Ты никогда не умела скрывать эмоции, — улыбается он.

Я качаю головой. Нет, я хочу просто погулять и пообщаться, а не жаловаться. Рассказывать ему о том, какая я неудачница, точно не буду. Но его вопрос заставляет меня снова нырнуть мыслями в сегодняшний позор, и уголки рта невольно дергаются. Держись, еще не хватало разреветься при нем! Смотрю перед собой на беспокойное море и впиваюсь глазами в волны, пытаясь сконцентрироваться на них. Сжимаю пальцы в кулак, и ногти больно утыкаются в кожу. Пару секунд, и я буду в норме.

Но тут его рука хватает меня за плечи и обнимает. Вторая рука ложится на голову и прижимает к своему плечу. Я делаю резкий вздох, ощущая запах его туалетной воды, закрываю глаза и меня прорывает. Впиваюсь пальцами в его руку и больше не могу сдерживать себя. Тело сотрясают рыдания так, что становится трудно дышать.

Я не знаю, сколько времени провела в рыданиях, а потом в попытках взять себя в руки. Но когда отстраняюсь от его мокрого плеча кроме пустоты внутри ничего не ощущаю. Тихо, охрипшим от слез голосом, я рассказываю ему все: о бесконечных переездах, о травле, о попытке что-то изменить, о своей слабости. Ромка слушает и не перебивает. И мне становится чуточку легче.

— Хочешь я ему морду набью за тебя? — улыбается он.

— Нет, — я качаю головой. — Меньше всего я хочу тебя в это вмешивать.