Книга Новенькая, страница 62 – Алёна Шахнина

С трудом дожидаюсь перемены и подхожу к Вовке.

— Ты знаешь, где Даня? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он. — Телефон выключен. Он не говорил, что не придет.

— Не знаешь, куда он может пойти?

Вовка качает головой.

— Он заболел, может дома отлеживается.

— У него есть друзья, к кому он может пойти? — делаю очередную попытку я.

— Есть. Я. Но у меня его нет, — отвечает Вовка. — А что ты так переживаешь?

— Проект надо делать, — быстро говорю я.

— Угу, проект, — улыбается он.

Оставляю Вовку улыбаться одного и возвращаюсь к себе. Я ничего не знаю о Дане — куда он может пойти, с кем он может остаться. Есть ли у него вообще друзья, кроме школьных.

Оставшиеся уроки мечусь, как раненый зверь. Нужно найти его. Не зная, как и где, но хотя бы попытаться. На последнем уроке пишу Ромке сообщение с просьбой приехать. Он лучше знает город и места, где может прятаться молодежь.

После школы выбегаю на улицу к Роме, который уже ждет меня возле ворот. Отвожу его в сторону, он хмурится от моего испуганного взгляда и отчаяния в глазах.

— Да что случилось? — говорит он. — Кто обидел?

Я молчу. Не знаю, как попросить помощи, не раскрывая всю правду.

— Ром, — тихо говорю я. — Мне помощь нужна. Я не могу тебе сказать всего, потому что это не мое. Но… помоги найти Даню.

— А где он? — спрашивает он.

— Я не знаю. Он не пришел в школу, и я знаю, что дома его тоже нет. Скорее всего… ночует он не дома.

— Почему? — допытывается Ромка.

— Я не могу тебе сказать, правда. Это не моя тайна, я и так сказала сейчас много лишнего. Просто помоги, пожалуйста. Ты лучше знаешь город, куда может пойти молодой парень?

— К друзьям? — предполагает он.

— А если нет друзей? — медленно говорю я.

Ромка задумывается, смотрит по сторонам. Не задает лишних вопросов, быстро включается в мою просьбу. Хотя наверняка понимает, что это изначально проигрышное дело.

— Вот если бы я ушел из дома, и у меня не было друзей, я бы… пошел на берег, — говорит он. — К морю. Там легче спрятаться от ментов, от чужих глаз. В любой момент можно сказать, что я просто сижу.

— Сходишь со мной? — прошу я.

— Конечно, пошли, — подталкивает меня в спину Ромка. — Я так понимаю, план мести провалился?

— Да, — тихо отвечаю я.

— Не знаю, на что ты рассчитывала со своим синдромом спасателя, — хмыкает он.

— Нет у меня никакого синдрома, — ворчу я.

— Ага, — фыркает Ромка. — Поэтому мы идем искать парня, которого еще вчера ты хотела на костре сжечь.

Я качаю головой. Не объяснять же ему, что я чувствую свою вину. Наверняка Даня подумал, что я расскажу всем его тайну, поэтому предпочел не ходить на уроки. И если мы его не найдем, то, возможно, он больше никогда не придет в школу.

Мы бродим вдоль берега больше двух часов, но Дани нет. Сворачиваем в парк, смотрим везде, и у меня уже приходит мысль пойти в полицию. Но понимаю и другое: заявлять о пропаже должны родители. А как прийти к ним, зная правду о том, какие они?

Ромка заметно устал, но не уходит, не бросает. Мы почти не разговариваем, и уже теряем надежду найти Даню. В голове только одна мысль: хоть бы живой!

Рома предлагает сходить на пляж, и я молча киваю. Я не готова сдаться, а в горле стоит такой ком, что невозможно сглотнуть его. Страх сковал все тело, и уже с трудом двигаются ноги. Боюсь увидеть самое страшное, боюсь не найти его совсем.