Книга Новенькая, страница 98 – Алёна Шахнина

— Думаешь, это он тогда Лерке стул подкрутил? — спрашивает Вовка.

— Узнаю, — говорю я. — Поможешь мне найти его.

— Найдем и казним! Его же отверткой! Да свершится возмездие! — громко говорит Вовка и поднимает руку.

— О боже, и почему я с тобой дружу, — я закатываю глаза.

— Забыл? Мы же братья, и у тебя нет выбора, — говорит он и хлопает меня по плечу. — Хотя за то, что ты меня сегодня уронил, я обиделся.

— Да иди ты, — фыркаю я.

Весь урок думаю о том, что смогу обелить свое имя перед Лерой хоть в чем-то. Конечно, она вроде не держит зла на меня, может и не обвиняет уже, но это уже дело принципа. Делать я ему ничего не буду, узнаю только, зачем он это сделал и заставлю рассказать Лере.

С нетерпением жду перемену, быстро закидываю вещи в рюкзак и тороплюсь на выход. Но меня останавливает Лера.

— Дань, нам проект надо доделать, — говорит она.

— Лер, давай потом, ок? — быстро говорю я. — Потом поговорим, хорошо?

Она слабо кивает, и я убегаю. Я потом ей такую новость принесу, что это будет лучше, чем проект.

Идем с Вовкой к доске с расписанием и фотографируем восьмые классы. Пять параллелей — если не найдем с первой попытки, придется потратить все перемены на это. Поднимаемся к нужному кабинету, спрашиваем у шпаны об Отвертке, но никто не знает его. Интересно, а он сам знает, что его так зовут?

Звенит звонок, и мы вынуждены уйти на урок, так и не узнав ничего. Осталось четыре класса и три перемены. Главное — успеть до конца дня, иначе придется ждать до завтра, а мне уже не терпится.

Все перемены мы с Вовкой бегаем к восьмиклассникам, и находим нужного пацана только после уроков. Им оказывается щуплый невысокий пацан с бегающими глазами. Он пытается уйти, но я останавливаю его на входе.

— Пошли побеседуем, Отвертка, — говорю я. — И только попробуй убежать.

Он сжимается от моего взгляда и кивает. Выходим во двор, заходим за школу, и он прижимается к стенке.

— Рассказывай, зачем ты девчонке с моего класса стул подкрутил? — говорю я.

— Это не я, — быстро говорит он и смотрит на Вовку за моей спиной.

— Ты, — киваю я. — И лучше по-хорошему признавайся. Бить не буду.

— Ну… она за этим ящиком с письмами сидит, хотел, чтобы перестала сидеть, — бубнит он.

— С чего ты взял?

— Слышал, как училки разговаривали, — говорит он.

Я подхожу ближе и нависаю над ним. Он сжимается еще сильнее.

— То есть ты что-то услышал, что-то своим куриным мозгом понял и решил напакостить девчонке? — говорю я тихим, спокойным голосом.

— Да они же будут стучать на меня в этот ящик, — испуганно говорит он.

— А ты не веди себя, как мудак, чтобы не стучали, — говорю я. — Иначе я тебе эту отвертку в задницу засуну.

— Я понял, — говорит он. — Я больше ничего не делаю. Ты же запретил.

Я продолжаю нависать над ним, наверное, пугая его, но по-другому с такими нельзя. Они не боятся ни учителей, ни родителей. Боятся только старших в школе, и уверен, что после нашей беседы он перестанет творить всякую дичь. И для этого мне не нужно его трогать.

Я хочу сказать, чтобы он извинился перед Лерой и признался в том, что натворил. Но не успеваю.

— Что здесь происходит?

Она появляется неожиданно и пристально смотрит на прижатого к стене пацана, на рядом стоящего меня. И делает выводы. Неправильные, черт возьми, выводы!