Книга Братья, страница 103 – Алёна Шахнина

— Уехали, — тихо сказал Тимур в сторону. — Пару минут ждем, и уезжаем.

Но он не расслабился. Был таким же напряженным, продолжал удерживать меня рукой, не понимая этого. Или понимая — я не знала, но не дергалась. Тимур тяжело вздохнул и посмотрел на меня, в мои испуганные глаза. Я застыла на месте, слишком близко мы стояли друг к другу, слишком это было неловко, вся ситуация была слишком.

— Знаешь, за что меня ударил Матвей? — спросил он.

Я не могла выдавить ни слова, и лишь подняла брови в ожидании ответа. В ожидании того, что он отойдет хотя бы на шаг.

Но Тимур не отошел. Все произошло за секунду: его рука, притягивающая меня за талию, и поцелуй. Настырный, жадный, уверенный. Я не ответила, лишь мои глаза от неожиданности стали как два блюдца, а руки машинально уперлись ему в грудь. Под пальцами быстро, отчаянно билось сердце, примерно с такой же силой, как и мое. Надо оттолкнуть — крикнуло внутри, но тело словно утратило силу. Мне не было неприятно, мне было странно и страшно. И только я уперлась ладонями, чтобы оттолкнуть, Тимур убрал лицо.

— Просто он ревнует, — сказал он взволнованным голосом. Еще секунду смотрел в мои удивленные глаза, продолжая прижимать к себе за талию, и, наконец, отошел, как ни в чем не бывало. — Поехали.

У меня пропал голос и вообще все пропало. Я не ожидала такого, и не понимала, что произошло. И самое главное — как на это реагировать. Лицо пылало огнем вместе с ушами, губы горели, а упавшее в желудок сердце так и не вернулось на место.

Я плелась позади Тимура, и молча села в машину. Он завел двигатель, и мы поехали обратно той же дорогой. Я смотрела в пассажирское окно, цепляясь взглядом за деревья и дома, чтобы не думать о произошедшем. Нас никто не преследовал, и уже при подъезде к городу Тимур расслабился. А я не могла. Никак не могла собрать мысли в кучу, найти логику в действиях Тимура и оправдание его поступку.

— Извини, — внезапно сказал Тимур. — Переволновался.

— По тебе не скажешь, что ты когда-нибудь волнуешься, — выдавила я.

Он промолчал, и до меня медленно доходил смысл его слов.

— А если бы меня с тобой не было?

— Я бы остановился, едва заметив их, — спокойно сказал он.

— Тимур, это ненормально. За тобой гонятся, тебя бьют, это вообще ненормально! Ты должен это прекратить! — злилась я.

Тимур повернул к общаге и остановился.

— Беги, — сказал он. — Если ты расскажешь о произошедшем сегодня, хоть о чем-нибудь, Матвей снова меня побьет.

И улыбнулся, посмотрев на меня непривычно мягким взглядом.

— Не собиралась, — ответила я и засмотрелась в его глаза. — Будь аккуратнее.

И ушла, чувствуя взгляд Тимура на себе. Только когда открыла дверь, обернулась. Машина все еще стояла во дворе общаги.

Работа шла максимально плохо, я не могла сосредоточиться на том, что делаю. Не понимала, что меня волновало больше — опасность, нависающая над братьями, или поцелуй, которого вообще не должно было быть. Я пыталась списать все на волнение, пыталась найти оправдание его поступку, но не могла.

И снова эта колоссальная разница с Матвеем, который действует аккуратно, сначала спрашивает, сомневается. И Тимур, что берет без спроса, вторгается так, будто ему все можно. Конечно, если бы он спросил, я бы наверняка отказала, и не потому, что он мне не нравится. А потому что я думаю о прикосновениях другого человека. Да и вообще это очень странно — Тимур и я. Это еще страннее, чем Матвей и я.