Книга Братья, страница 106 – Алёна Шахнина

А потом пришла моя группа поддержки — Настя и братья. Оба. Видеть Тимура было настоящим шоком, но в глубине души я был рад. Они заняли места в первом ряду, и я поймал нежный, улыбающийся взгляд Насти. Как бы мне хотелось, чтобы она обняла меня и помогла справиться с волнением.

Но пацаны отвлекли меня, я отвернулся и погрузился в подготовку. Поглядывал на соперников — уверенные в себе, высокомерные, смотрели на нас, как на кучу навоза. И это дико раздражало, я постоянно вытирал потные ладони о шорты, продолжая настраивать команду.

Игра началась, и я понял, что мое волнение было не напрасным. Соперники оказались грубыми, наглыми, жесткими и очень сильными. Сразу оторвались от нас, и нам с огромным трудом удавалось сокращать разрыв, но они все равно шли впереди. Счет двигался, по лицу стекали капли пота, сердце бешено колотилось в груди. Я не отчаивался, запирал свое волнение и мысли глубоко внутри, и думал только о мяче. Отрыв был небольшим, но соперники не позволяли нам выйти вперед, а судья закрывал глаза на их жесткое поведение.

И тут произошло то, чего я не мог предположить — столкновение соперника и моего самого сильного игрока, атакующего защитника. Я видел, как это произошло, и что это сделано было специально. Они пожертвовали своим слабым игроком, чтобы вывести моего сильного! Ленька рухнул на пол, и схватился за ногу, все в зале ахнули.

Я помог Леньке подняться, усадил на лавочку и дождался с ним врача. Вердикт забил последний гвоздь в крышку гроба — растяжение. Выйти на поле он больше не сможет. Это провал. Это проигрыш, потому что парни со скамейки запасных не заменят такого сильного игрока. Отчаяние накрыло меня с головой, и я уже был готов сдаться. Продолжать без Леньки смысла не было, я не верил в победу, я знал, что мы проиграем.

Я посмотрел на Настю, на ее взволнованный, расстроенный взгляд. Она переживала не меньше меня, прижимая сложенные лодочкой руки к губам. Я даже не смог ей улыбнуться, потому что мы оба понимали, что ситуация безнадежна.

Только если… Голову озарила одна мысль, одна идея — сложная, но дающая крохотный шанс на победу. Я подбежал к Насте, она подняла голову в ожидании, и моя решимость прибавилась.

— Насть, ты должна заменить Леньку, — быстро сказал я. — Ты на этой позиции лучше моих пацанов, и только на тебя надежда.

— А меня выпустят?

— Беги переодевайся, я поговорю с жюри.

Настя не стала спорить, сразу убежала в раздевалку, а мне предстоял разговор с жюри и судьей. В теории я могу вывести на поле любого игрока, но обычно девушек не включают в команды парней, потому что силы разные. Но Настя играет как парень, она сильнее многих моих пацанов, а еще мы отлично чувствуем друг друга при работе в паре. Я боялся только, что ей нанесут травму, но других вариантов я не видел. Или сдаться и проиграть, или идти до конца, рискуя.

Я не уговаривал жюри, я напал на них, требуя за нарушение правил позволить вывести того игрока, какого хочу я. Они лишь сказали, что девушка слабее, лучше поставить парня, но я был уверен в своем выборе. Сейчас на поле мне нужна Настя. Самый сильный, самый упертый человек, какого я знаю. И к тому моменту, когда Настя вышла в форме из раздевалки, я получил согласие.

— Работаем в паре, — быстро заговорил я. — Помнишь, как на тренировках, жесты, наши слова.