Книга Братья, страница 138 – Алёна Шахнина

Команда пошла строиться, но Настя остановила их. Встала перед ними, обвела парней суровым взглядом.

— Значит так. Настроились на победу, мы не имеем права проиграть. Да, сложно, но куда деваться! Мы должны это сделать ради капитана, который верит в нас! Всего одна игра без него, а вы уже раскисли без мамочки! Он пришел хромой, с дыркой в животе, пока его врачи по всей больнице ищут и для чего? Чтобы смотреть, как мы позорно просираем игру? Ну-ка собрались, сопли подтерли и настроились! Плакать потом будем, все поняли?

Я улыбался, слушая ее. Пожалуй, лучшей мотивации уже не будет. Она буквально говорила моими словами, и парни внимательно слушали, кивали, не отводя взгляд. А я безумно гордился ей — своим самым сильным, самым упертым игроком.

— Что будет, если твоя команда победит? — спросил отец.

— Выйдет в студенческую лигу. Будет представлять регион на всероссийских соревнованиях, — с грустью сказал я.

— Ты помнишь наш уговор?

— Конечно, — ответил я.

— Если команда сейчас победит, наш уговор утратит силу.

— Что? — я повернулся к отцу.

— Я помогу Насте за то, что она спасла тебя и твоих братьев. За то, что показала, какими должны быть родители. А ты останешься в спорте. Победа покажет, что ты на своем месте, даже когда не играешь.

— Пап… — протянул я.

— Я увидел, что это не простое развлечение, а что-то большее. Увидел, как ты горишь этим, и как команда ценит тебя. Я не имею права лишать тебя этого.

Я не знал, что сказать. Готов был прыгать на этой лавке, если бы не швы. Готов был подбежать к Насте и расцеловать ее за то, что она изменила всю нашу семью. С трудом сдержался, и со свистком впился взглядом в свою команду.

Мои ребята догоняли, забирали очки, и закидывали мячи из последних сил. Напряжение в зале нарастало с каждой секундой, с каждым очком. Я сжимал кулаки, кричал, руководил, и снова победа стала моей целью.

Настя выкладывалась по полной. Применяла все советы, что я давал, была агрессивна и настойчива. Разница в очках сокращалась, команды шли нога в ногу, и чем ближе свисток, тем напряженней становился воздух. Играли ребята, а вытирал пот со лба я, тер ладони о брюки, и дергался сильнее Тимура.

До свистка оставалось несколько секунд, и соперники шли на одно очко впереди. Мяч у Насти, но она стояла далеко от кольца, соперники выстроили оборону, и ей было не пробиться. Шанс всего один, и он последний. Она замешкалась — далеко.

— Давай!! — закричал я, вкладывая в это простое слово всю веру в нее.

И Настя прыгнула, кинула мяч и сразу застыла на месте. Все замерли, наблюдая, как мяч описывает дугу в воздухе. Сердце перестало стучать, дыхание замедлилось. Зал молчал. Наступила такая тишина, что я слышал тиканье секундной стрелки на отцовских часах.

Попадание в кольцо. Три очка. Свисток судьи. Победа!

Тут же зрители взорвались овациями, закричали, засвистели, захлопали. Стоял такой шум, что закладывало уши. Громче всех кричали братья и мама, уже охрипшими голосами они скандировали на весь зал, а я лишь медленно кивнул. Она победила. Я верил в нее.

Настя рухнула на колени, закрыла лицо руками, и ее плечи вздрогнули. Парни из команды подлетели к ней, подхватили и начали обнимать, тискать, пока она вытирала лицо руками и смеялась через слезы.

Зал скандировал, Тимур хлопнул меня по плечу, помог подняться и добраться до команды. Парни еще обнимали Настю, но расступились, заметив меня.