Книга Братья, страница 14 – Алёна Шахнина

— Нормально.

— Травму получишь, — возразил я.

— Заживет, — ответила Настя и посмотрела на меня. — Нудеть у вас семейное? — и тут же добавила: — Я пошутила. Не обращай внимание.

Я вообще уже ничего не понимал, а хотел понять. Даже не знаю, зачем.

— Ты в какой школе училась? Где так хорошо тренируют?

— В первой, — не задумываясь, ответила Настя.

— В первой я учился, и у нас точно не тренировали девчонок, — засомневался я.

— Значит, во второй.

— Второй нет школы.

— О боже да какая разница? — вспылила она и подскочила с лавки. — Я тренироваться пришла, а не на глупые вопросы отвечать!

Она сунула мне в руки пустую бутылку, схватила мяч и убежала к кольцу. Тренировалась одна, а я молча наблюдал за ее стараниями, за тем, как ловко она бегает по залу. К ней присоединились парни, и вот уже она не одна, а я все еще наблюдал. В голове крутилось столько вопросов без ответов, что задымился мозг. И вот для чего мне это? О соревнованиях надо думать, а не о том, почему чужая мне девчонка ведет себя так странно.

Понимая, что пора бы продолжить тренировку, я поднялся со скамейки, обернулся и застыл на месте. Возле двери, наблюдая за игрой, стоял Тимур. Впервые старший брат показался здесь, и, проследив за его взглядом, я понял, на кого он смотрит.

Настя

Уже под конец тренировки я ощущала каждую мышцу на теле, но мне это нравилось. Больше двух месяцев перерыва сказались на моей форме, но тело помнило ту боль, что приходила после нагрузки. Я любила эту боль — она помогала не думать, и быстрее засыпать. Она выгоняла все дурные мысли, злость, ненависть и желание убивать. А это очень важно, зная, что на соседней кровати глупо хихикает блондинка, с которой мы не поладили.

Я зашла в раздевалку за вещами, и пацаны тут же, не сговариваясь, посмотрели на меня.

— Парни, я не смотрю, возьму вещи и уйду, — сказала я, схватила свой рюкзак и быстро вышла.

Я не стала переодеваться — до общаги можно добежать и в шортах. После такой тренировки я срочно нуждалась в прохладном воздухе, пахнущем свежестью, а не потом и грязными носками.

— Насть, женская раздевалка чуть дальше, — сказал Матвей, едва я появилась с вещами.

— Мне и так нормально, — отмахнулась я. — Не переживай, смотреть на трусы парней и свои показывать не собираюсь.

— И все же, — настаивал черноглазый брат и уже начинал бесить меня.

У него не было холодного взгляда, как у Тимура, а тон казался больше заботливым, чем командным. От Матвея не пахло властью и желанием доминировать, скорее, наоборот. Хотя он капитан и тренер, казался скорее старшим товарищем, а не начальником, как его брат. Но его настойчивость, желание указывать и учить жутко раздражали меня, как и жалость, с которой он протягивал бутылку.

— Слушай, ты гонял меня, как пацанов. А как раздевалка, так вспомнил, что я девчонка? Нет уж. Все должно быть честно — здесь я парень.

Он цокнул языком — ему явно это не по душе. Эти братья вообще умеют не командовать? Старший взбесил меня, теперь и этот. Как же хочется послать их всех к черту! Но тут же перед глазами возник образ грустного Павлика, и пришлось сдержаться, крепче сжав лямку рюкзака.

— Бывай, братан, — сказала я, копируя пацанов с детдома и хлопнула Матвея по плечу.

Он сначала секунду смотрел на меня, а потом начал смеяться, схватившись за плечо. Я даже замерла от неожиданности — и что такого случилось? И вообще он всю тренировку был злой и хмурый, и я уже подумала, что ошиблась в нем. Вчера он казался более приветливым и улыбчивым, а не как его братья.