Книга Братья, страница 76 – Алёна Шахнина

Вот бы так же легко убежать от семьи, от обязанностей, навязанных отцом. Закончить с разборками, начать жить, как хочется, не оглядываясь на родительское мнение. И я бы мог так сделать. Если бы не эта чертова связь с братом! Отцу будет плевать, если я не буду ходить на разборки, а вот старший без меня на таких стычках долго не протянет.

Мне было жаль Тимура. Он ведь неплохой парень, и ситуация с Настей еще раз это доказала. Он может быть обычным, добрым, заботливым, но пока связан с бизнесом, все человеческие качества в нем подавляются. И я не знал, как это остановить.

Ноги принесли меня в парк, где я сделал круг, пробегая мимо лотков с сахарной ватой и попкорном. Людей почти не было, лишь вдалеке на лавочке сидели двое. Я пригляделся и замедлился до шага. В тени деревьев на лавочке сидела Настя и мальчишка. Споря внутри себя, как поступить лучше, я уверенно двинулся к ней хотя бы поздороваться. Кажется, сейчас ее улыбка сможет меня успокоить.

Настя

Погода выдалась на удивление хорошей, и мы с Павликом пришли в парк. Сегодня у нас есть больше времени, и я думала, чем веселить грустного брата. Его снова дразнили, но хотя бы не били — только от этого совсем не легче. Конечно, я больше не имела никакого влияния в детдоме, и дерзкий Федотов клал на мои угрозы с небоскреба.

Я поправляла Пашке воротник на кофте, когда услышала такой знакомый, но не к месту прозвучавший голос.

— Привет!

Павлик поднял голову, а я замерла с воротником в руках. Нет, пожалуйста, только не сейчас, когда угодно я готова с ним разговаривать, но не сейчас.

— Привет! — отозвался Павлик с любопытством.

Я медленно, будто могу что-то изменить, повернулась к Матвею. Я так рада была его увидеть, но лучше бы он ушел, и не задавал вопросы. И смогла только кивнуть.

Матвей сел на корточки напротив Пашки и улыбнулся ему, от чего мое сердце сжалось. Лицо пряталось в тени от козырька серой кепки, но я видела, как улыбаются даже глаза.

— Я Матвей. Друг Насти, — сказал он и протянул брату руку.

— Я Паша, ее брат, — отчитался Павлик и по-мужски пожал ладонь. — Крутая кепка, — сказал он и дотронулся пальчиками до козырька.

— Нравится? — улыбнулся Матвей, и Пашка кивнул.

Матвей стащил с головы кепку и накинул Пашке на голову козырьком назад. Подтянул крепеж, и довольный братик посмотрел на меня.

— Здорово, — выдавила я. — Только вернуть не забудь.

Павлик сразу загрустил, но спорить не стал.

— Пусть оставит, у меня еще есть, — сказал Матвей.

— Правда? — подскочил Пашка. — Насть, можно?

Матвей повернулся ко мне, смотрел своими нежными глазами, улыбался и делал все, чтобы я не могла отказать. И я кивнула.

— Круто! — воскликнул Павлик. — А то у нас в детдоме у многих пацанов есть кепки, а у меня нет!

Сказать, что у меня внутри похолодело — ничего не сказать. Я готова была закрыть Пашке рот рукой, схватить его и убежать отсюда желательно на другую планету. Только что мой болтливый брат сдал нас с потрохами. Сдал человеку, которому я больше всего боялась признаться. Конечно, Пашка не понимал, что такой печальный факт о себе нужно скрывать, а не рассказывать на каждом шагу. Маленький он еще, глупый, и я не подумала ему объяснить, потому что меньше всего ожидала встретить знакомых здесь.

— Где? — переспросил Матвей.