Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 114 – Елена Крамская

Шахта заканчивалась витиеватой бронзовой решеткой, вмонтированной в потолок огромной комнаты. Я прижалась лицом к холодному металлу и посмотрела вниз. Я не ошиблась в своих расчетах, подо мной находилась спальня короля.

Спальня была огромной, круглой, задрапированной тяжелыми бордовыми тканями. Света в ней было мало, лишь пара масляных ламп чадила по углам.

В центре комнаты, на колоссальной кровати под балдахином, лежало существо, в котором было почти невозможно узнать некогда могущественного правителя Аэлиона.

Король Матеуш иссох до состояния обтянутого серой кожей скелета. Его грудь судорожно, с влажным клокотанием вздымалась при каждом вдохе. Тонкие, бескровные губы были приоткрыты, глаза запали в глубокие глазницы. Он тихо, невыносимо страшно стонал в бреду.

У меня перехватило дыхание. Боги, что они с ним сделали? Это было планомерное, садистское уничтожение человека.

Вдруг внизу скрипнула дверь.

Я вжалась в камень, затаив дыхание.

В комнату неслышно скользнула женская фигура в темном плаще. Она откинула капюшон, и я разглядела Геру.

Моя мачеха подошла к постели короля. В слабом свете ламп ее лицо казалось заострившимся и хищным. Она смотрела на Матеуша с брезгливым, холодным расчетом, а в ее руках тускло блеснула серебряная чаша.

Гера склонилась над стонущим королем. Одной рукой она безжалостно, грубо сжала его впалые щеки, заставляя приоткрыть рот шире, а другой поднесла чашу к его губам.

Из кубка потекла мутная, густая жидкость.

Король захрипел, попытался дернуть головой, инстинктивно сопротивляясь отраве, но Гера держала его мертвой хваткой.

— Пейте, Ваше Величество, — прошептала она. Ее голос, тихий и ядовитый, змеиным шипением долетел до меня сквозь решетку, — Пейте. Смерть — это тоже милосердие.

Она дождалась, пока он судорожно проглотит варево, и отпустила его лицо. Король забился в короткой конвульсии, а затем обмяк, его дыхание стало еще более редким и поверхностным.

Гера выпрямилась. Она посмотрела на пустую чашу в своих руках, а затем перевела взгляд на лицо умирающего монарха. На ее губах расцвела торжествующая, жуткая улыбка.

— Еще пару дней, Ваше Величество, — прошептала мачеха в мертвую тишину склепа, — Осталось совсем немного, и мой принц наденет корону.

Тяжелая дубовая дверь спальни закрылась за Герой с глухим щелчком.

Я замерла в узком каменном рукаве вентиляционной шахты, боясь даже дышать. Воздух вокруг был пропитан едким, тошнотворным запахом болотной гнили и застарелой смерти, который мачеха оставила после себя. Мои легкие горели от недостатка кислорода, а сбитые в кровь колени и локти пульсировали тупой болью, но адреналин глушил ее, заставляя сердце биться где-то в горле.

«Ушла», — пронеслось в голове.

Я прижалась лицом к холодной бронзовой решетке, вглядываясь в полумрак королевской спальни. На огромной кровати под бархатным балдахином, сливаясь с серыми простынями, лежал король Матеуш. Его грудь вздымалась судорожно, с влажным, жутким хрипом. Мутная жижа, которую Гера влила в него, продолжила свое разрушительное действие.

Время стремительно утекало сквозь пальцы. Если я не спущусь прямо сейчас, король скоро умрет, и Валериан станет королем — борьба с ним будет намного сложнее.

Я уперлась окровавленными ладонями в края решетки и надавила. Металл не поддавался. Вековая ржавчина и пыль намертво сковали крепления.