Книга Книга Паучихи, страница 29 – Рика Иволка

— Знаю… – тихо пробормотал он.

— Мы были слишком добры к тебе. Я и матушка. Это наша вина.

— Нет! Я справлюсь. Правда! У меня нет слабостей! То есть… – мальчик грустно посмотрел на последний засахаренный лепесток в своей ладони, – не будет.

Малврае не удержалась от улыбки. Нет, все-таки ей будет очень его не хватать.

— А еще… Я кое-что сделал для тебя. – Хестин вытащил из внутреннего кармана своего черного камзольчика серебряную шкатулку размером с детскую ладошку. – Вышло совсем не то, что я хотел… но хотя бы красиво.

Он смущенно передал шкатулку Мэл. Она повертела ее в руках в поисках замочка, но нашла только иголку на задней стороне.

— Это брошь, – пояснил мальчик. – Прикрепи ее к себе, приложи руку и произнеси в уме руну призыва.

Малврае прицепила шкатулку на рубашку в области сердца, прижалась к ней пальцами и вообразила необходимую руну. Брошка раскрылась, обнажая маленький черный камушек, из которого потоком хлынула магическая волна. Волна легла ей на плечи, заструилась по спине, щекоча сквозь одежду, ударилась о землю у ног и превратилась в длинный плащ из черных перьев. Перышки мерцали, как самоцветы на каменном небе Юдоли.

— Крылья дэва материальные и не материальные одновременно. Он может убирать их в межпланарный карман, когда хочет. Я сделал много копий из его пера, осквернил их и соединил с той стороной. Плащ может появляться и исчезать по твоему желанию. А еще у него есть капюшон! Смотри!

Хестин начертил в воздухе овал, щелкнул пальцами, и на месте рисунка появилось зеркало. Иллюзорное, но достаточно осязаемое, чтобы Мэл могла разглядеть свое отражение. Она подцепила пальцами капюшон и накинула его на голову.

Глубокий, с длинным козырьком, похожим на клюв наземной птицы. Перья росли от козырька к основанию, чуть топорщились кончиками, будто иглами. Хищно, опасно. Ей нравилось.

— Очень красиво… – Мэл провела пальцами по тугим перышкам, ощутив легкое покалывание от присутствия магии.

Хестин грустно хмыкнул.

— Да… красиво… но бесполезно. Я хотел сделать тебе черные крылья по образцу крыльев дэва, но вышло вот…

Малврае с улыбкой щелкнула брата по носу.

— Вышел прекрасный плащ. Плащ древнего героя. Такой бы с гордостью носила сама Баладай.

Хестин уткнулся лицом в колени, пряча смущенную улыбку, и пробубнил:

— Тебе правда нравится?

— Да. Очень. Я выйду в нем на матушкину коронацию.

Мальчик поднял голову и указал пальцем на камень в броши.

— Видишь его? Это был сильный артефакт. Но я что-то сделал с ним, и теперь он другой, не такой мощный, но зато больше не светлый. Это камень из амулета твоего дэва. Я подобрал его, когда ты… вы… ну…

Ага, вот почему Алактиру так и не удалось найти осколки своей побрякушки! Хестин нашел их раньше. И теперь это ее амулет. Малврае хмыкнула, покрутив брошь в пальцах, а потом захлопнула ее, и плащ исчез.

— Он точно безвреден? Игрушки светлых могут быть опасны для нас.

— Точно. – Хестин твердо кивнул. – Я очистил его в матушкиной жреческой купели. Только… не говори ей.

Спустя час матриарх созвала к себе всех старших детей и родичей, чтобы сообщить, что приготовления закончены и в ближайшее время Иллиам отправится на свою наземную миссию, а Дом Алеанундер получит преимущество в битве против Релинаров. Пора готовиться к перевороту. Раздавая поручения всем присутствующим, матушка лишь вскользь добавила, что «для Малврае у нее будет особо задание».