Книга Книга Паучихи, страница 68 – Рика Иволка

Позже дэв, уже одетый и высохший, пришел в трактир с кувшином закисшего соленого молока, которое оказалось весьма недурным на вкус, хоть и щипало язык.

— Мы закончили сегодня утром, – отчитался он, пока Малврае завтракала за самым чистым столом сыром и хлебом – пришлось смягчить его водой, так зачерствел. – С похоронами.

— Надо же, – буркнула она. Стоило бы отругать его за то, что не справился за день, как обещал, но пререкаться настроения не было. – Значит, скоро уходим отсюда.

Дэв с неловким видом потер свои большие ладони друг о друга.

— Об этом… у меня к тебе разговор.

Малврае прищурилась, откладывая еду.

— Так.

— Позволь взять с собой Ящерку.

— Ящерку? Мутанта?

— Ящерка. Так его зовут. – Алактир указал головой в сторону кухни, откуда выглядывала пара золотых глаз. – Ему здесь больше нет места. Когда люди вернутся… его сдадут искоренителям.

— И мне что, по-твоему, должно быть не плевать? – Мэл сжала губы и вскинула бровь, всем видом показывая, что думать иначе – полный абсурд.

— Послушай, – начал дэв обстоятельно. – Сейчас по округе рыскают церковники. Нам бы не попасться им. А Ящерка знает дорогу к гротам в холмах к востоку от тракта. Через них можно выйти к другой стороне материка, а оттуда на юг, к колдуну. Да, мы сделаем большой крюк и идти придется дольше, но зато не нарвемся на искоренителей. Понимаешь?

— Допустим. – Малврае сложила руки перед собой. – Принуди его своими дэвскими чарами нарисовать нам карту до этих гротов, и все.

— Тебе совсем не жаль его? – с горечью произнес дэв, склонив голову набок. – Он чудом пережил чистки, Малврае. Без помощи он погибнет. Вспомни своего брата, он ненамного его старше.

— Не смей! – рыкнула Малврае, вскакивая из-за стола, стиснув кулаки. – Не смей говорить о нем! Не смей сравнивать!

В трактире стало тихо, только Мэл зло пыхтела, не находя слов от гнева, и Ящерка тихонько скреб ногтями дверной косяк. А потом Алактир вдруг встал перед ней на колени и опустил голову.

— Прошу тебя, госпожа. Пожалуйста. Позволь взять его с собой. Я возьму на себя заботы о нем. Клянусь, что он не доставит хлопот и будет только полезен. Прошу тебя, госпожа моя…

От неожиданности Мэл на мгновение перестала дышать. Еще никогда он не вставал на колени добровольно, никогда не просил так раболепно и не звал госпожой. Он все повторял «госпожа моя», «пожалуйста, позволь», и щеки снова обдало огнем, и что-то еще внутри обдало огнем, и Мэл задышала чаще, не зная, не понимая, что чувствует. Гнев? Да, гнев! Он смеет манипулировать ею, как самый настоящий темный! Напоминать о Хестине! Смятение? Его униженный вид, склоненная голова, покорность в голосе… Смятение и стыд за это чувство.

Под тихую молитву дэва Ящерка вышел из тени кухни, сжимая в грязных пальцах походную сумку. Он смотрел на нее грустно и жалостливо, и через эти желтые глаза она видела милого кудрявого Хестина, она видела маленького испуганного Глевина, храброго Кирина и Триду и всех своих младших, живых или мертвых – не узнаешь теперь. Она не спасла своих мальчиков, но ей предложили спасти чужого.

Мэл с яростью ударила по столу и лишь потом разжала кулаки.

Мутант и правда оказался удивительно полезным.

Во-первых, теперь Мэл могла спать всю ночь, не утруждаясь очередью в дозоре, – его поделили меж собой дэв и Ящерка. Во-вторых, пока дэв охотился за дичью, мутант убегал в лес за ягодами, орехами и грибами. Благодаря этому их рацион стал куда более разнообразным.