Книга Хайноре. Книга 1, страница 45 – Рика Иволка

— Глупая ты еще. Мелкая, — северянин наклонился ближе, глянул холодно и строго. — Не по пути нам, ясно тебе? Пошла вон.

Да что ж ты… Нора зло ударила ногой по решетке, рыкнула:

— Не смей так со мной! Я тебе не собака! Я за тобой пришла! Я спасти тебя хочу! Все ради тебя сделаю! А ты мне такое говоришь! Нельзя так!

— Вон, я сказал. Не надо мне твоей заботы, дура, когда ж поймешь уже что тебе говорят? Уходи.

— Ты врешь все! Ты со мной… ты со мной ласковым был, стало быть… стало быть!..

Нора дрожала всем телом, зуб на зуб не попадал, словно бы из ледяной речки хлебнула. Не может такого быть, не бывает так, не правильно это!..

— Стало быть, стало быть, заблеяла опять, тьфу, — рыжий покривился, будто сплюнуть хотел. — Придумала себе сказочек, дура деревенская. Я твою мать порезал, помнишь? Отца, щенка мелкого. Забыла уже? Тебя б тоже туда отправил, если бы не понадобилась.

— Молчи! Молчи!

Нора заревела, зарычала, слезы гроздями падали, густые, как кровь, злые и колючие, аж щеки жгло. Она била ногами по решетке и беспрестанно ругалась.

— Вспомнила, а? Небось простила мне все уже. Бабы, — северянин сплюнул. — Дыркой одной думаете. Вас по земле мордой поваляешь, руки лизать будете. Уйди уже прочь, смотреть противно.

— Я убью тебя! Убью! Ненавижу! Сдохнешь! Сдохнешь, как скотина! — Нора вцепилась в прутья, забыв себя от ярости и дернула с силой, еще и еще — грохот на все подземелье стоял. — Доберусь только, глаза твои поганые выцарапаю, вырежу, убью!

За дверью послышался топот, со скрипом распахнулась дверь.

— Эй… Это еще что?!

— Насовсем убью! Не спасет тебя никто! И покоя не будет, не будет тебе покоя!

— А ну хватит, бешеная, стой!

— Держи ее!

— Прокляну, сгною, умолять будешь, на коленях рыдать, как я рыдала!

— Вот сука! Брыкается!

— По башке дай!

— Смерть, смерть, смерть тебе!..

* * *

Сир Грихар глубоко вздохнул.

— Так ты меня за доброту отблагодарила?

Нора бледной тенью стояла перед столом капитана, смотрела вперед, но ничего не видела, словно бы на глаза надернули саван. Она плохо слышала, уши словно бы залило водой — так кричала, чуть сама не оглохла. И к тому же почти не помнила, как оказалась в кабинете сира. Ее тащили, кажется дали по затылку, потом сунули головой в бочку с дождевой водой. То-то лужа уже под ней такая натекла. Она помнила, как кричала Душка, а потом смотрела на нее с ужасом и как будто бы с жалостью.

— Душка нашла Маису под столом в кухне. Она уже очнулась. Ничего не помнит, но шрам останется. Хорошо же ты постаралась здесь освоиться.

Нора хватала ртом воздух, с яростью и болью, но так ничего и не сказала в ответ, потому что слова не шли, а в голове дымком, как на пепелище, витала пустота. Она не знала, что теперь с нею станется, да и все равно уже было. Что будет, то и будет, как сделают, так и сделают. Ничего уже не важно. Нечего ей терять.

Сир Грихар облокотился на спинку своего большого скрипучего стула.

— Наказать тебя, конечно, нужно. Заслужила. Придумаем.

Наказывайте, хоть как, хоть на костер, как блядскую женку, хоть в колодец с камнем на шее, хоть головой на плаху и сечь. Все одно.

— Но провернула хитро, — Нора вскинула голову — что он такое говорит, почему смотрит так странно?.. — Не красиво, конечно. Не ровно, слишком много следов. Но на это нужен опыт.