Книга Хайноре. Книга 1, страница 46 – Рика Иволка

— Чего?..

— Того. Не умелая, но талантливая. Сноровистая. Отцовская порода. Затаилась на время, устранила помеху, замаскировалась, проникла на охраняемую территорию, обнаружив слабое место. И в итоге добилась своего. Хотя совершенно не озаботилась последствиями.

Нора хлопала глазами, совсем не понимая, о чем толкует капитан. Она ничего такого не делала… просто хотела попасть туда… к нему… просто, она думала…

— И чего ты опять ревешь?

— Я не хочу тут быть… я к тятьке хочу… к мамке… у меня никого тут нет… никому не нужная… накажите меня как-нибудь… чтоб… чтоб насовсем… к тятьке хочу…

— Это ты всегда успеешь, — хмыкнул капитан, пригладив бороду. — Есть у меня на твой счет другая мысль.

…На третий день первой осенней луны леди Алесса отбыла в столицу. Ее сопровождал высокий рыжеволосый мужчина в соколином плаще.

Последний месяц лета выдался ужасно, просто ужасно жарким.

Несносная духота, невыносимая, даже шелковые летние платья и выезды в семейный особняк на берегу Теплого моря не спасали. Солнце настигало их везде.

— Альма, когда это кончится? — Валирейн страдальчески запрокинула голову на мягкую спинку. Её экипаж превратился в клетку для пыток. Сейчас бы вскочить на Малинку и домчаться до родового поместья с ветерком, но девице столь благородного происхождения не пристало вести себя, точно крестьянке. К тому же леди знала, что стоит ей только шагнуть из кареты, как ненасытное чудовище схватит её своими золотыми руками, и вместо того, чтобы проводить время с семьей, Валирейн проваляется в горячке всю неделю.

— Скоро, госпожа, Царствие Огня не вечно, так мне сказали птицы, пришедшие с юга, — ведьма подняла указательный палец, и бесчисленные браслеты на её запястье привычно звякнули, даруя леди хоть и мимолетное, но приятное чувство уверенности. Эта дикарка с южных островов ещё никогда не ошибалась.

— Я скажу тебе, госпожа, как это было, — снова звякнули цепочки и кольца — Альма наклонилась ближе, щекоча смоляной косой плечо леди. Она говорила тихо, чтобы не услышали духи, потому что если услышат, то передадут богам, а боги не любят, когда о них говорят вслух. — Наша земля была бесплодным камнем, пока Сашая Мать Всех и Папа Ромох не предались любви в небесах. Папа Ромох обронил две жемчужные капли своего семени на мёртвые камни, и почва проросла зеленью. Сашая окропила землю влагой из своего лона, и появились моря и реки. Их страсть выжгла искру, и появился огонь, грозы и смерть. Каждый год они совершают своё благодатное соитие, сменяя лето и зиму. Жрецы говорят, чем холоднее лето, тем ближе конец времён, ибо божья страсть угасает, а без любви нет жизни. Так что благодари богов за жару, моя госпожа.

Альма подмигнула и улыбнулась, обнажая острые как у зверя клыки. Иногда леди даже боялась её. Особенно, когда впервые увидела в доме отдохновения на островах Фандия, куда приезжала каждую осень лечиться от родовой хвори. Маленькая, худая, с разрисованным лицом, в пестрых одеждах жрицы Древних. В тот год Валирейн было хуже всего, не спасал даже местный благодатный воздух, и только Альме удалось вылечить приступы травами и настоями. Они часами разговаривали обо всем на свете, купаясь в клубах ароматного дыма. За то время леди так привязалась к ведьме, что захотела забрать её с собой. Сестра была против, негоже, мол, девице Оронца держать при себе дикарку, но отец разрешил, он никогда не мог отказать ей, никогда ещё не отказывал. Валирейн не уставала благодарить Всесоздателя за то, что отец все ещё глава семьи, жив и здоров. Иначе бы заботы о младшей дочери лорда Советника перешли в руки старшей сестры, и тогда Валирейн даже вздохнуть лишний раз будет нельзя. Сестра и отец часто спорят, когда дело касается семьи. И лорду Оронца приходится считаться со старшей дочерью, ведь она приближенная короля.