Книга Хайноре. Книга 1, страница 64 – Рика Иволка

Минул месяц пути. Холмы, эти изогнутые бедра, укрытые зеленой сорочкой, становились все ближе. Дальше за ними угадывались горы, их название Биро никак не мог вспомнить, но черные пики, припорошенные снегом, рвутся к небесам уже очень давно, и, как сказал гвардеец, горам наверняка все равно, какое название им придумали люди. Старое поселение, бывшее здесь до прихода Королевства, тоже древнее, в былые времена принадлежало не Короне, а северянам, которые с островов. Когда Биро рассказывал удивительные истории здешних земель Лира не уставала поражаться, Сорка чопорно поджимала губы, а Альма только плечом поводила, видала, мол, места и более дивные.

Когда они ступили в пределы Близ Гри, и неровное кольцо Холмов сомкнулось за их спинами, начался последний месяц лета. Если бы сейчас в столице дамы щеголяли в лёгких шелках и неустанно обмахивались веерами, то здесь кутались бы в осенние шали, и прятали руки подальше от ветра, чтобы не пересушить кожу. Алесса обычно натирала ладони маслами с Фандия, а Лира и вовсе старалась не выходить на улицу. Но здесь и сейчас ей придётся столкнуться с ранней осенью лицом к лицу, и эта мысль тревожила леди Оронца. Лира не любила долгую жару, но холода она не любила ещё сильнее.

Альме же, дочери юга, казалось, было все нипочём.

— Придётся привыкать, госпожа, тебе какое-то время царствовать среди этих холмов и гор.

— Какой ужасный ветер, задувает везде, — причитала Сорка.

Ведьма насмешливо хмыкнула и высунула руки из окошка кареты. Ветер и впрямь усилился, вымешивая мрачные тучи, словно бы гнал пришельцев прочь отсюда, или напротив загонял в ловушку гор, чтобы обрушить потом весь гнев этих широких небес.

— Смотри! — Альма резко высунулась головой из окошка, а потом вернулась к ним с блестящими глазами. — Кажется я вижу ваш будущий дворец, госпожа северных гор.

Лира мигом оказалась рядом, чуть ли на колени к ведьме не забралась — так ей было любопытно. А когда наконец просунула свою кудрявую голову в окно сквозь ажурную паутину шторки, то вдруг, сама от себя не ожидая, совершенно не изящно взвизгнула — даже сир Галлир удивленно обернулся.

— Боги, старые и новые, как красиво…

Ветер трепал её кудри, заслоняя виды, но Лира все же смогла разглядеть поместье жениха. Его невозможно было не заметить! Экипаж спускался по широкой дороге, что брала истоки в долине, а потом, за пределами кольца холмов, начинала спуск в низину, где и раскинулось в густом лесу огромное поместье Хозяина Близ Гри. Высокие стены, по северному аскетичные, обнимали огромный, больше, чем родовое поместье Оронца, особняк и чарующе зелёный сад.

— Видишь? Плотный, как терновник, — шептала ведьма, указуя на заросли рукой. Лире вновь померещился звон колец и бубенцов, но на запястье Альмы висела только тонкая белая нитка, оторванная от платья. — Это барбарис. Чёрный, как небеса Лима.

Они переглянулись. Зовётся Хозяином Барбарисовой рощи… Лира улыбнулась своими мыслям, и ведьма улыбнулась им в ответ. Боги, боги, боги! Похоже, мы не ошиблись…

Встречала их целая ватага слуг, вылощенных, прямых, как вкопанные вилы, в опрятных чистых одеждах, а во главе отряда стоял командир в ливрее, седой и строгий, не хватало только орденов и генеральской цепи на шее.

— Миледи Оронца, дозвольте назваться, камергер лорда Близ Гри, Малуш Дитор, — поприветствовал её старик. — Рады. Очень ждали. Позвольте сопроводить вас к милорду.