Книга Хайноре. Книга 1, страница 65 – Рика Иволка

Лира присела в неглубоком, подобающем случаю реверансе, и с тонкой поставленной улыбкой взяла камергера под руку. От всего этого веяло королевским лоском и придворный выучкой, леди Оронца казалось, словно бы сейчас её представят королю. Алесса говорила, что лорд Холмов очень важный для Короны человек, и потому его величество окружил того всеми благами и заботой. Однако Лира совсем не ожидала, что это далёкое от столицы поместье будет едва ли не величественней и строже королевского дворца. Впрочем, строгость присуща военным, а лорд Дормонд по словам сестры носил не только цепь вельможи, но и почётный военный титул.

Лучшая партия для сестры Советницы короля.

На пороге особняка Валирейн внезапно занервничала, словно бы сейчас, в этот самый миг, решалась её судьба, судьба всего мира и мира богов. Словно бы все зависло от неё и одновременно ничего. Она почувствовала силу и слабость, жгучее чувство малодушной трусости, острого желания убежать сейчас к отцу в кабинет, спрятаться под его столом, и пусть все её ищут сколько хотят — Лира ни за что не выйдет. Но нельзя… нельзя сдаваться. Она обернулась украдкой, поймала глазами взгляд Альмы, такой спокойной и всезнающей, сильной и безжалостной к себе и к другим.

Как же я хочу сейчас быть ею…

Отец всегда говорил, что за стойкой силой стоят годы слабости и унижений, а за уверенностью — годы сомнений и тревог. Выстоит ли она эти годы страха, прежде чем стать бесстрашный?.. Или сломается, не сможет?

Они вошли в особняк, их каблуки стучали по белокаменному полу, усеянному паутиной благородных трещин, говорящих о том, насколько стар дом хозяина Холмов. Потом их ноги отстукивали сердечный бой по скрипучему паркету, глаз касалось великолепие витражей, картин и гобеленов, ослепительной белизны стен. Дубовые двери, изукрашенные резьбой работы какого-то тонкорукого бога, толстые ковры, устилающие холодный пол огромного гостевого зала с камином, диванами и картой Королевства во всю стену. Всё это промелькнуло перед глазами Лиры так быстро, будто они не шли, а бежали.

В зале их ждал мужчина. Одетый в туго стягивающий живот домашний камзол, высокий и широкий, как стол в королевской обеденной зале. Его голову венчала пламенно-рыжая грива, а черты лица и шею скрывала густая борода. Глаза его были такими светлыми, что как будто прозрачными, но тяжелые брови и усталый вид, делали взгляд мрачным и угрюмым. Он крепко сжимал в руке кубок, и как раз сделал из него один большой глоток, когда они вошли в зал.

— Милорд, прошу, леди Валирейн, дочь Советника Его Величества лорда Тира Оронца, наследница герцогства Дартхоу и графства Гриспель, а также острова Накрима в Теплом море, — голос камергера звонко разбивался о высокий свод зала, перекрывая даже вой северного ветра за окнами. — Леди Оронца, пред вами лорд Дормонд, хозяин Холмов Близ Гри и будущий наместник Северных островов.

Камергер замолк, воцарилась тишина. Лира слышала, как её собственное сердце громко бьётся о ребра, она вся онемела, вросла в мягкий астирский ковёр, как деревце с тонкими корнями. Сорка за её спиной тихо кашлянула, и Лира усилием воли заставила себя склониться в глубоком реверансе. Лорд Дормонд смерил её почти осязаемым взглядом и хмыкнул:

— Да, у невестушки-то титулов поболе будет.