Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 29 – Надин Нойзи

Рейнар появился только к обеду. Я мельком видела его из окна кабинета — он шел от конюшен, и солнце играло в его темных волосах. Сердце мое сделало кульбит и забилось где-то в горле. Я одернула платье, поправила волосы и спустилась в столовую с таким видом, будто просто выполняю хозяйский долг.

За обедом он сидел напротив и смотрел на меня ровно столько, сколько позволяли приличия. Но каждый раз, когда я поднимала глаза, встречала его взгляд — спокойный, теплый, чуть насмешливый. Ирма что-то щебетала о столичных балах, Корвин жевал с мрачным видом, Амелия ковырялась в тарелке, а мы с Рейнаром вели безмолвный разговор поверх их голов.

— Лорд Рейнар, — вдруг обратилась к нему Ирма, — а вы не составите мне компанию завтра в поездке к соседям? Говорят, у леди Марисы потрясающий розарий. Анна, ты ведь не против? Мы ненадолго.

Я замерла. Поездка к соседям? Это значило, что Рейнар уедет на полдня. Или на целый день, если Ирма разойдется.

— Конечно, — ответила я как можно равнодушнее. — Леди Мариса будет рада.

Рейнар посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевел его на Ирму.

— Боюсь, завтра я планировал осмотреть восточные холмы, — сказал он спокойно. — Леди Анна говорила, что оттуда открывается прекрасный вид. Если вы не против, леди Анна, я бы хотел взять с собой кого-то из ваших людей, чтобы не заблудиться.

— Конечно, — повторила я, и внутри меня что-то радостно подпрыгнуло. — Томас покажет. Он знает все тропы.

Ирма поджала губы, но спорить не стала. Только посмотрела на меня с новым интересом.

После обеда я снова ушла в дела — проверить счета, распорядиться насчет ужина, успокоить кухарку, которая переживала из-за утки (не пересушится ли, не пересолят ли). Марта носилась по дому как угорелая, слуги сбивались с ног, а гости, кажется, даже не замечали, сколько труда стоит их комфорт.

Вечером, когда все наконец разошлись по комнатам, я рухнула в кресло в своей спальне без сил. Марта пришла пожелать спокойной ночи и застала меня в состоянии полутрупа.

— Госпожа, вы бы спали шли, — сказала она озабоченно. — Завтра опять беготня.

— Иду, — пробормотала я.

Но когда я наконец забралась в постель, сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, думала о Рейнаре, о его взгляде за обедом, о том, что завтра он поедет на холмы без меня, и это почему-то было обидно.

— Глупости, — сказала я себе в темноту. — Он гость. Я хозяйка. Ничего между нами быть не может.

С этими мыслями я провалилась в сон.

Я стояла в саду.

Ночь была лунной, серебристой, прозрачной — такой, какая бывает только в середине весны, когда воздух еще чист и холоден, а небо кажется бесконечным. Яблони стояли в цвету, и каждый лепесток светился в лунном свете, будто сотканный из сияния.

На мне была та же тонкая сорочка, что и в прошлый раз — босая, простоволосая, я чувствовала себя частью этого сада, его душой, его тайной.

— Ты пришла, — голос раздался за спиной, и я обернулась, зная уже, кого увижу.

Рейнар стоял под той же яблоней, что и в прошлом сне. На нем была только белая рубашка, распахнутая у ворота, и лунный свет играл на его лице, делая его нереально красивым — скульптурным, древним, как статуи в забытых храмах.

— Это снова сон? — спросила я, хотя знала ответ.

— Сон, — подтвердил он, делая шаг ко мне. — Но ты же знаешь, что это не просто сон.