Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 31 – Надин Нойзи

— Нравится, — перебила я. — Очень нравится.

Он поднял голову и посмотрел на меня — долго, пристально, изучающе.

— Ты не боишься, — сказал он, и это было не вопросом, а утверждением.

— Нет, — ответила я честно. — С тобой не страшно.

— А должно быть, — усмехнулся он. — Я дракон. Мы опасны.

— Ты не опасен для меня, — я покачала головой. — Я это чувствую.

Он вздохнул — глубоко, будто сбрасывая груз.

— Ты права. Не опасен. Никогда не буду.

Я потянулась к нему, ища его губы — и он ответил на поцелуй.

Это было не так, как в прошлый раз. Тогда была страсть, жар, почти отчаяние. Сейчас — нежность. Бесконечная, осторожная нежность, будто я была сделана из лунного света и лепестков яблони. Он целовал меня медленно, смакуя, пробуя на вкус, и я таяла в его руках, как снег весной.

Где-то над нами шелестели ветви, роняя белые лепестки. Один упал мне на плечо, другой — в волосы. Рейнар оторвался от моих губ, чтобы сдуть его, и поцеловал меня в висок.

— Я хочу запомнить этот миг навсегда, — прошептал он. — Ты в лунном свете, в цвету яблонь. Моя.

— Твоя? — переспросила я, и в голосе моем звучал вызов.

— Моя, — повторил он уверенно. — Если ты согласна.

Я посмотрела в его глаза — золотые, горящие, такие родные, будто я знала их всю жизнь.

— Согласна, — ответила я просто.

Он улыбнулся — широко, открыто, счастливо. И прижал меня к себе так крепко, что я почувствовала биение его сердца — ровное, сильное, чуть ускоренное.

Мы стояли под яблоней, обнявшись, и лунный свет лился на нас, и лепестки падали, и ночь была бесконечной.

— Не просыпайся, — прошептал он мне в макушку. — Останься со мной.

— Не проснусь, — пообещала я. — Пока ты здесь.

— Я всегда здесь, — ответил он. — В твоих снах. И в твоем сердце.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, и думала о том, что это самое прекрасное, что случалось со мной за обе жизни.

И в этот момент где-то далеко, на границе сна и яви, я услышала голос Марты:

— Госпожа! Госпожа, просыпайтесь! Леди Ирма уже встала и требует завтрак в постель!

Я открыла глаза.

Надо мной был потолок моей спальни, за окном — серое утро, а в ушах — голос Марты, которая уже стучала в дверь.

Я села в постели, прижимая руку к груди — там, где все еще билось сердце, помнящее его объятия. Губы горели. На подушке рядом... был лепесток яблони?

Я замерла, разглядывая нежный белый лепесток, который лежал на ткани наволочки. Протянула руку, коснулась — настоящий, живой, чуть влажный от росы.

Или это мне показалось?

— Госпожа! — Марта уже вошла и теперь стояла надо мной с озабоченным лицом. — Вы чего такая бледная? Нездоровится?

— Нет, Марта, — ответила я, сжимая лепесток в кулаке. — Мне... мне отлично.

И улыбнулась.

Потому что внутри меня все еще цвел тот сад. И он был там. Ждал.

Утро после такого сна могло быть только одним — странным. Я проснулась с ощущением, что мир вокруг стал чуточку иным, прозрачным, что ли. Лепесток яблони, который я, кажется, нашла на подушке, исчез — то ли я его выронила, то ли он мне приснился. Но тепло в груди осталось, и глупая улыбка то и дело выползала на губы, когда я думала о золотых глазах и горячих руках.

Марта, помогая мне одеваться, подозрительно косилась на мое сияющее выражение лица, но молчала. Только когда уже застегивала последний крючок на платье, не выдержала: