Книга Хроники боли Я. АНГЕЛ, страница 89 – Айрин Блэйк

— И как быть?

— Ему? Привыкать к вечной боли и жрать эликсиры. Для начала литрами — немного поможет. Потом снижать дозировку и учиться терпеть. Но штормить состояние будет все равно. Другого пути нет. Эта дрянь из организма никуда уже не денется. Не могу же я его перекинуть в новое тело, а это просто выбросить, — насупился Старик, — Контроль давай. Ему даже выть никак нельзя, не то, что шевелиться. Одна ошибка и он покойник. Смотри, снова просыпаться начал.

Виррион повторил введение еще одной дозы и дождался, когда тот успокоится и расслабится. А Старик и ассистенты продолжили.

Спустя всего-то часов двенадцать Старик радостно известил, что теперь гиперкор можно вынимать. Событие было не менее волнительным, чем начало операции и вскрытие. Устройство осторожно изъяли из грудной клетки и поместили в подготовленный контейнер, чтобы гиперкор ни обо что не бился. После чего все от души выдохнули. А Старик принялся сращивать ребра, мышцы и кожу на грудной клетке Ангела обратно.

— Как быть с Черным Звоном? — уточнил алхимик, — Снять с него и положить к гиперкору?

— Нет нужды, лучше ему оставь, — ответил Старик, — Гиперкор больше не опасен, он перешел в исходное состояние «не подключен к носителю». И, Виррион, сопроводи парнишку. Викары доставят его, только не пугайся, в их тюрьму. Это звукопоглощающие помещения — худшее наказание для викаров. Они уже там все подготовили, пока мы были заняты. Классные ребята всё-таки. Пощадим сенсоры наших союзников.

— Настолько? — уточнил Виррион.

— Настолько, — вздохнул Старик. Так что не пускай остальную детвору к нему. Скоро проводят вас. И ребят успокой. Там новенькая сквозь стены аж фонит.

— Понял. Сделаю, — алхимик взглянул на своего друга и сжал кулак.

— И, Виррион, давай эликсир только, когда уже сам станет просить. Чем быстрее смирится со своей новой жизнью, тем быстрее встанет в строй. Не хитри, хуже ему сделаешь.

— Принял, — обреченно вздохнул Виррион и понял, что Старик прав.

Виррион вышел к Клинкам, ребята сорвались с мест и окружили алхимика. Ответив на их вопросы, Виррион обратился к Кэри.

— Чтоб и носа не совала туда, поняла?

— Да почему? — негодовала Кэр.

— Потому, что есть такое понятие, как достоинство и самолюбие аэрита. Просто не лезь. Останься с ребятами, летите погуляйте, поужинайте, не знаю, займитесь чем-нибудь. Как только, так или я, или Старик вам сообщим.

Кэри расстроилась, но противопоставить нечего. Она присоединилась к Клинкам и их увели викары. А другая пара помогла доставить пациента в свою тюрьму. Хвала, умению летать и помощи викаров.

Само помещение было расположено не просто на поверхности земли, это была настоящая пещера в подземелье. Комната была сродни классической одиночке в психушке: окон нет и все ее поверхности не то обиты, не то состоят из вещества, очевидно, поглощающего звук, зато в форме полусферы.

Так как это была все же тюрьма, то и наполнение ее было весьма скудным: простой лежак, который переместили на пол и вынесли каркас, сидение для Вирриона, да, в общем, и все.

Виррион сидел рядом с лежаком и напряженно ждал. Однако, долго ждать ему не пришлось. Примерно через полчаса- час, чернокрылый зашевелился. Действие обезболивающего зелья неумолимо заканчивалось и блаженный сон стал покидать его.