Книга Хроники боли Я. АНГЕЛ, страница 92 – Айрин Блэйк

— Пф-ф. Да ради пожалуйста. Я все равно ее знать не знаю, — он обогнул меня и сел настолько близко, что это, определенно нарушало мои личные границы.

— Еще раз так сделаешь, оскоплю, засранец! — разгневалась я.

Почему я так злилась? А как не злиться? Ведь, эти чудные синие глаза больше не излучали прежних трепета и нежности. В них не было блеска. Теперь они были холодными. И улыбка больше не была для меня очаровательной, она стала просто неприятной. Все, что мне в нем так понравилось, перестало, как бы, сиять в нем. А голос, который хотелось слышать, стал отвратителен. И от этого становилось невыносимо грустно.

— Обожаю, когда ты такая, — потешался он и попытался поправить мои волосы, убрав их с лица.

— Пошел нахер, — отбросила я его руку, — Что там у тебя? — попыталась я взять себя в руки и заняться делом.

— А лучше б, наоборот, — усмехнулся он, — Нашел вот это, — Ангел продемонстрировал карту, разложив ее на столе, поверх записей, что я изучала, — Скажи мне, что ты здесь видишь?

Я принялась разглядывать выцветший рисунок, но не нашла ничего такого, за что мог бы зацепиться мой взор. После этого я повернулась к нему.

— Я вижу старую карту какой-то местности, — пожала я плечами.

Ангел разочарованно вздохнул, опустив голову.

— Как же сложно с вами, малышня. Живете мало, к тайнам не стремитесь, знаете чуть больше, чем вообще ничего, — он подвинул мой стул вместе со мной ближе к столу и ткнул пальцем в место на этой карте, — А теперь видишь?

— Считаешь, у меня со зрением проблемы, а не с недостатком информации? Это гора, — уставилась я на него.

— Короче. Это не просто гора, — он указал на дату на краешке самой карты, — Это гора, которая была здесь до начала этой вашей эры, врубаешься? То есть, сейчас ее нет ни на одной карте.

— Допустим. Что это нам дает? — не до конца понимала я, — Что эту гору целенаправленно сокрыли, чтобы о ней никто не знал. Нам надо туда?

— Ну, вот! Все-таки, не безнадежны, — Ангел стал скручивать карту и засовывать ее в тубус.

— Обязательно вести себя именно так?

— Как? — приостановился он и посмотрел на меня.

— Как кретин.

— О. А ты хочешь, чтобы я был нежен и мил? Хм, — театрально задумался он, — Насколько вы продвинулись, пока я был нежен и мил? А? Ни на шаг. А время идет. Я и так вот уже несколько столетий ищу Источник.

— В чем твоя проблема? Надоело папочке служить? Что даст тебе этот Источник?

— О-хо, лучше не надо, — он резко приблизился к моему лицу, — Источник мне и правда нужен. Вот только, я не до конца уверен, что мне нужна ты, чтобы его найти и обнаружить, — он отстранился и взял тубус с картой в руку.

— Так чего не оставил меня умирать?

— Я же сказал, что не уверен в этом. А, вдруг, мне понадобится кровь той самой Жрицы, чтобы отпереть дверь или типа того? Что прикажешь, осушить тебя и носить с собой термос с твоей кровью?

Я смотрела на него и меня, вдруг, осенило.

— За что ты меня так ненавидишь?

— Не понял?

— Что произошло такого, что ты такненавидишь меня?

— Х-ах, не обольщайся, я ненавижу всех. Тебе рассказать? Правда хочешь знать? — он сел снова рядом, бросив тубус на стол, — Хорошо. Я расскажу тебе. Представь, что ты потеряла память. Ты не знаешь, кто ты, где ты и даже свое имя. Ты обнаруживаешь себя измазанной в крови, облеплена землей, посреди неизвестной местности, где валяется куча трупов. Все твое тело и нутро разрывает боль, и ты совершенно одна. Но память к тебе не возвращается, как ни старайся. Затем ты пытаешься прийти в себя и начинаешь искать ответы на свои вопросы. А их становится только больше. При этом, ты осознаешь, что была наказана некой Жрицей, которая боялась таких, как ты и презирала их. Которая отняла не только твои воспоминания, но еще и кого-то крайне дорогого. Это существо было тебе дороже самой жизни, но у тебя это отняли, оставив лишь ярость, боль, ненависть, горечь и зияющую пустоту внутри.