Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 52 – Мария Мире

— Все, — сказал наконец Каэль, откладывая молоток.

Мы спустились на первый этаж в приятной, усталой тишине. В зале тазы справились — луж на полу не было.

— Спасибо, — сказала я на выдохе, неловко заправляя за уши растрепанные пряди. — Я бы и сама, конечно, но...

— Знаю, — ответил он. В его голосе скользнула мягкая, совсем не обидная на этот раз насмешка. — Я же застал вас как раз, когда вы уже шли воевать с крышей. Сами. В темноте.

Я открыла рот, закрыла. Потом все-таки сказала:

— Я вычту стоимость ваших услуг из платы за проживание.

— Не стоит. В моих же интересах было не проснуться посреди водопада.

Я покосилась на него. В неярком свете фонаря его лицо казалось расслабленным, а в уголках губ пряталась тень улыбки.

— Есть сидр, — предложила я, переводя тему. — Холодный, с вечера. Будете?

Мы устроились за дальним столом у окна, подальше от кухни и Таши. Дождь барабанил по стеклу умиротворяюще, сидр мягко обжигал горло сладостью и терпкостью прошлогодних яблок. Некоторое время мы просто сидели в тишине. Это было редкое, ценное молчание. Волосы у меня были спутаны, на рукаве осела чердачная пыль, но мне впервые было совершенно не стыдно за свой вид.

— У вас всегда так? — спросил он вдруг, прерывая тишину.

— Как?

— Все — сама.

Я обхватила холодную кружку обеими ладонями, глядя на свое отражение в темном окне.

— А как иначе? Вы бы видели, какой таверна мне досталась… Все предусмотреть невозможно.

Я устало покачала головой, не желая жаловаться. Каэль не перебивал. Он просто смотрел на меня — так внимательно, что по коже снова побежали мурашки.

— У вас пыль, — сказал он, понизив голос. — На виске.

Я потянулась рукой, но видимо не туда. Он чуть качнул головой. Я промахнулась снова.

— Давайте я.

Он потянулся через стол. Медленно. Неотвратимо. Его пальцы одним коротким, очень осторожным движением смахнули пыль с моего виска. Почти не коснулись кожи. Почти. Но даже этого мимолетного тепла, этой крошечной искры хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

Я замерла, боясь пошевелиться. Каэль тоже не убрал руку сразу. Его пальцы скользнули чуть ниже, зарываясь в мои влажные, растрепанные волосы у виска, а взгляд — внезапно потемневший, густой, как ночное небо, — медленно опустился на мои губы.

Казалось, сам воздух между нами затрещал от напряжения. Читательницы женских романов, которые я иногда листала в прошлой жизни, назвали бы это магией. Но сейчас это была реальность. Моя реальность.

Он наклонился. Медленно — давая мне время отстраниться, отвернуться, перевести все в шутку. Я не сдвинулась с места.

Поцелуй был невесомым, почти вопросительным, но от него по венам плеснуло чистым пламенем. Вкус горьких яблок, терпкость сидра и этот сводящий с ума, чисто мужской древесный аромат... На секунду в моей голове не осталось ничего: ни протекающей крыши, ни немытой посуды, ни проблем с местными. Только его губы, отчаянно-бережные, и мои дрожащие ресницы.

А потом он отстранился.

С глухим, рваным выдохом, до боли похожим на стон. Каэль резко поднялся, отворачиваясь к окну. Я увидела, как побелели костяшки его пальцев, до хруста вцепившихся в деревянный подоконник. Его широкая спина напряглась, словно он из последних сил сдерживался.

Я сидела, оглушенная и растерянная, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли.