Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 54 – Мария Мире

Забыв об усталости и обидах, я захлопнула дверь и бросилась к сундуку. Дрожащими руками откинула крышку.

На самом верху, завернутое в обычный платок, лежало снятое мною перед сном кольцо. Артефакт из другой жизни, который все также вызывал у меня гораздо больше вопросов, чем приносил хоть какую-то пользу. Сейчас толстый золотой ободок раскалился добела, а камни в глазницах дракона полыхали так ярко, что было больно смотреть.

Я отдернула руку, даже не коснувшись украшения. Воздух вокруг кольца дрожал от жара.

Оно будто бы реагировало. Не впервые, но до этого никогда не проявлало скрытой в нем магии световыми вспышками. Что заставляет артефакт так себя вести? Я так и не смогла догадаться за все это время, а спрашивать у кого-либо считала опасным.

По спине пробежал ледяной озноб, разом прогнав все недавнее тепло. Я медленно опустилась на пол рядом с сундуком, глядя на пульсирующий свет, и в голове вновь билась только одна, оглушительная мысль:

Почему бывший отпустил меня с этим кольцом, а не вернул себе родовой артефакт?

Глава 15. Письмо из столицы

Утром кольцо снова было привычно холодным. Оно лежало на том же месте, где я его составила. Золотой ободок, дракон с крошечными рубиновыми глазами, длинный шнурок. Никакого свечения, никакого жара и беспокойства. Просто украшение.

Прежде чем надеть шнурок и спрятать под платьем, я долго смотрела на перстень, держа в ладони. С каждым таким разом это кольцо тревожило меня все сильнее. Стоило бы выкинуть его или оставить все в том же сундуке и забыть о нем. Но какое-то тревожное предчувствие заставляло меня держать его ближе к себе.

Вот бы у меня была вся память прошлой Виолетты о ее бывшем муже. Тогда бы, я уверена, большая часть вопросов сама по себе отпала.

День выдался серым и промозглым, как бывает после сильной грозы — небо светлое, но хмурое, воздух пахнет мокрой травой и влагой. Завсегдатаи начали подтягиваться позже обычного. Хольм пришел с хмурым видом смотреть на крышу, которую не успели починить вовремя. Пробормотал что-то одобрительное, осмотрев наспех забитые доски, и ушел пообещав вернуться и доделать через пару часов. Трое мужчин из мельницы взяли пива и заняли дальний стол. Марта заглянула с горшочком варенья и принесла огромный тюк стиранных простыней, да полотенец.

Каэль за завтраком сидел на обычном месте и беседовал с кем-то из приезжих. Поднял глаза, когда я поставила перед ними кашу с маслом. Я пожелала приятного аппетита, избегая встречаться с ним взглядом и быстро ушла за стойку. Он не сказали мне ничего — ни про ночь, ни про крышу, ни про то, что было после. Я не знала, собирался ли или мой побег просто не оставил ему возможности, но обида и гордость не позволяли проверять.

Зря я позволила ему тот поцелуй. Сразу было очевидно, что этот мужчина не так прост, а возможно и слишком опасен. Вэрра меня предупреждала.

Таша с утра пребывала в состоянии небывалого благодушия — пела что-то под нос прямо в бочке, не ехидничала и не лезла с расспросами. Либо действительно проспала всю ночь под мерный стук дождя и не слышала ничего, либо была настолько деликатна, что это само по себе было подозрительно. Я предпочла не спрашивать.

Я же большую часть дня проходила хмурая и даже чуть было не передержала на огне ужин, спохватившись практически в последний момент.