Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 91 – Мария Мире

Каэль поймал мою ладонь и оставил на пальцах быстрый поцелуй.

— Тогда сначала пирог.

В зал вплыла в своей бочке Таша и затянула одну из песен о приключениях принцессы в логове людоеда, а народ с усмешкой качал головами в такт.

Зал начал пустеть, как всегда, с наступлением темноты. Сначала семья с детьми, гостившая уже третий день и наконец собравшаяся в обратную дорогу. Их желание ехать в ночь меня тревожило, но глава семьи заверил, что так они приедут домой к рассвету, а после обеда в их деревне начнется праздник. Потом торговец из городка в двух днях пути — постоянный, приезжающий раз в месяц, всегда занимающий один и тот же стул и всегда заказывающий одно и то же — поднялся и долго благодарил за ужин, прежде чем уйти в снятую комнату.

Когда улизнула Таша, я даже не заметила, но с заднего двора доносилось лягушачье пение — подруга, судя по всему, решила провести эту ночь в реке.

Последним уходил Прост. Уходил долго и основательно: попрощался с каждым отдельно, вернулся за забытым кошельком, попрощался снова, в дверях обернулся сказать Милке что-то о правилах общения с гостями — Милка выслушала с совершенно серьезным лицом и пообещала принять к сведению.

Когда за ним закрылась дверь, Вэрра начала складывать фигуры в шкатулку — неторопливо, одну за другой. Милка собрала последние кружки, вытерла столы и накинула плащ с аккуратной вышивкой.

— Спокойной ночи, теть Виолетт, — сказала она мне, а потом постаралась изобразить реверанс в сторону Каэля. Дракон с предельно серьезным выражением лица похвалил ее грацию, и раскрасневшаяся девочка, подхватив корзину, вышла вместе с подмигнувшей нам Вэррой.

Я подождала, пока их шаги затихнут за порогом, и подсела напротив него. В зале осталась одна свеча на стойке и одна на нашем столе — огонек вздрагивал от сквозняка под дверью, тени двигались по стенам. Пахло воском, остывшим хлебом и чуть — яблочным сидром.

— Дело закрыто, — сказал он. — На прошлой неделе вынесли приговор.

Я кивнула, без пояснений зная, о ком он говорит.

— Лишили титула. Родовое имя переходит к дальнему родственнику — провинциальная ветвь, без амбиций и без истории. — Его пальцы переплелись с моими. — Сам Азарель отправляется на рудники.

Я подумала об Азареле — о том, как он тогда стоял в таверне и был абсолютно уверен в собственной неуязвимости. И все же Каэль доказал каждое из предъявленных ему обвинений и вскрыл даже более масштабную сеть контрабанды, чем ожидали изначально. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания о льдистых голубых глазах, полных ярости. Это была старая история, и она кончилась.

— Как Изольда? — спросила я, уводя тему. Драконица несколько раз писала мне из столицы, но последнее письмо было около трех месяцев назад. Я даже сама удивилась, когда осознала, что настолько была занята, что не заметила пролетевшего времени.

— Стала фрейлиной императрицы. Говорят, уже блистает при дворе и отклонила несколько брачных предложений.

— Я рада. Спасибо, что помог ее отцу.

— Я практически ничего не сделал. Следствие не нашло прямой связи — только неудачный выбор партии для дочери, что само по себе не преступление. Их семья теперь демонстрирует верность с удвоенным рвением.

За окном фонарь раскачивался на ветру. Снаружи уже пахло дождем.