Книга Черная метка для графини, страница 84 – Ольга Баринова

— Скоро все изменится, — тихо произнес герцог. — Эта ночь положит начало новой эре. Король Филипп дряхл и немощен. Я возьму трон по праву силы. Кровь Вэнсов, пролитая здесь, в этом древнем склепе, дарует мне могущество, перед которым не устоит ни одна армия. Заговор созрел, оружие готово, мои люди уже в столице…

Он подошел к алтарю и остановился, глядя на нее сверху вниз. В свете факела его красивое, хищное лицо казалось высеченным из камня. Глаза горели нездоровым огнем.

— Ты даже не представляешь, как прекрасна, — сказал он, и голос его стал хриплым. — Лежишь здесь, такая беззащитная... Как произведение искусства... Как мечта...

Он медленно провел пальцем по ее щеке. Алисия почувствовала, как по спине побежали мурашки, а к горлу подступила тошнота.

— Не прикасайся ко мне, — сказала она, и голос ее прозвучал тверже, чем она ожидала.

— А если я хочу? — он наклонился ближе, и она почувствовала запах терпкого вина. — Если я имею на это право? Ты — моя. Ты всегда была моей. С того самого мгновения, как вошла в мой дом.

— Я не вещь, — Алисия дернулась, но ремни держали крепко. — И я никогда не была твоей.

— Ошибаешься, — прошептал он. — Все вы — всего лишь вещи... Просто одни вещи дороже других. А ты — самая дорогая. Самая редкая.

Он провел ладонью по ее руке — от запястья до плеча, медленно, смакуя каждое прикосновение. Пальцы его были горячими, почти обжигающими, и Алисия почувствовала, как покрывается гусиной кожей.

— Красивая вещь. Красивое тело, — сказал он, и в голосе его зазвучала похоть. — Сильное. Гибкое. Такое, которое хочется ломать.

— Ты болен, — выдохнула она.

Герцог тихо засмеялся, но в этом смехе было безумие.

— Болен? Да, — согласился он. — Болен тобой. С того самого вечера, когда ты поцеловала меня в кабинете. Знаешь, я не спал потом… Все думал о твоих губах. О твоем запахе. О том, как ты изогнулась, когда я прижал тебя к стеллажу.

— Это была игра, — сказала Алисия. — Ты же все прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — кивнул он. — И это делает тебя еще прекраснее. Ты готова на все ради тех, кого любишь. Ради своего пирата, ради сестры... — он наклонился еще ближе, так что его губы почти касались ее уха, — а ради себя? На что ты готова ради себя?

Она промолчала. Только сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я хочу тебя, — сказал он, выпрямляясь, и голос его зазвенел от страсти. — Я хочу взять тебя здесь, на этом алтаре, перед тем как пустить твою кровь. Хочу, чтобы ты кричала. Чтобы ты молила о пощаде до самой последней минуты.

Он начал неторопливо снимать с себя одежду, наслаждаясь ее беспомощностью.

— А потом, — продолжил он, — на самом пике наслаждения, я перережу тебе горло. И твоя кровь, смешанная с моей, даст мне такую силу, о какой мои предки даже не мечтали.

— Ты не посмеешь, — прошептала Алисия, но в голосе ее не было уверенности.

— Посмею, — он скинул мантию на пол. — И никто меня не остановит.

Он положил руку на ее бедро, и это прикосновение было таким же жгучим, как если бы он касался голой кожи. Его пальцы сжались, впиваясь в плоть, и он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Алисия отвернула лицо, зажмурилась. Внутри нее все дрожало от обжигающей ярости. Она непроизвольно стиснула руку в кулак, как если бы в ней было оружие.