Книга Черная метка для графини, страница 90 – Ольга Баринова

Метка на ее руке вспыхнула в последний раз — и погасла.

Черные линии, покрывавшие руку, исчезли, будто их и не было. Только тонкий белый рубец от кинжала напоминал о том, что здесь только что была рана.

— Все, — прошептала Алисия, опускаясь на колени. — Все кончилось.

Она почувствовала, как невидимая сила отпустила ее, и руки Джейкоба обхватили ее, прижали к груди.

— Жива, — бормотал он, целуя ее волосы, лицо, губы. — Жива, слава Всеблагим…

— Жива, — повторила она, смеясь сквозь слезы. — И свободна.

Алисия бросила взгляд на книгу. Медные застежки потускнели. Книга выглядела... обычной.

— Что с ней? — спросил Джейкоб.

Отец Бенедетто, опираясь на плечо стражника, подошел ближе. Провел пальцем по корешку — золотая искра не вспыхнула.

— Она опустела, — тихо сказал священник. — Проклятие питало ее. Кровь Вэнсов, страх, ненависть — вот чем она жила. Теперь, когда проклятие снято, ей нечем дышать. Она не уничтожена, дитя мое. Она просто... уснула. Навсегда.

— Значит, она использовала меня, — прошептала Алисия. — Вернула в прошлое не чтобы спасти Лили. А чтобы я сама стала жертвой. Чтобы моя кровь на алтаре довершила ритуал.

— И просчиталась, — усмехнулся Джейкоб.

Алисия посмотрела на свои чистые ладони.

— Сожгите ее, — сказала Алисия. — Чтобы никто больше не вздумал ее открыть.

Король кивнул стражникам. Книга полетела в камин. Страницы вспыхнули — и погасли.

Вечером Алисия сидела на скале над морем и смотрела на закат. Джейкоб подошел и опустился рядом. Она показала ему свою чистую ладонь. Никакой метки. Никаких следов.

— Знаешь, — с ласковой улыбкой сказала она, — я впервые за много лет не боюсь. Не боюсь потерять тебя. Не боюсь, что с Лили что-то случится. Это... такое счастье...

Он нежно обнял ее. Они еще долго сидели так и молчали. Потому что слова уже были не нужны.

Три года спустя. Поместье д'Орсоли.

Алисия стояла у окна и смотрела на море.

Оно было спокойным — синим-синим, сливающимся с небом на горизонте в одну бесконечную гладь. Чайки кружили над скалами, где-то в порту кричали матросы, и ветер доносил запах соли, водорослей и свободы.

— Ты опять стоишь у окна, — раздался голос за спиной.

Джейкоб подошел сзади, обнял ее за талию, прижался подбородком к ее плечу. Она чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание, и в груди разливалось спокойствие — то самое, которого она так долго искала и наконец нашла.

— Люблю этот вид, — сказала она. — Напоминает мне о том, что мы пережили.

— Хватит об этом, — он поцеловал ее в висок. — Все позади. Герцог мертв, монахи сосланы в дальние монастыри, король жив и здоров, а мы — владельцы трех верфей и самого современного судостроительного завода в королевстве. Теперь можно просто жить.

— Жить, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Как странно. Я столько лет выживала, что забыла, как это — просто жить.

— Я готов напоминать тебе об этом каждый день, — он развернул ее к себе, заглянул в глаза. — Каждую ночь. Каждую минуту.

Она счастливо улыбнулась ему.

— Ты такой романтик, милый, — сказала она, касаясь его щеки.

— Только для тебя, любовь моя, — ответил он, накрывая ее ладонь своей. — Только для тебя.

Внизу, в саду, раздался звонкий детский смех. Двойной. Переливчатый. Алисия выглянула в окно, и сама рассмеялась — звонко и по-детски.