Книга Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий, страница 21 – Ольга Баринова

Она начала делать зарядку.

Сначала это было трудно. Тело казалось чужим, неповоротливым, колени болели, спина ныла от малейшего наклона. Но она помнила упражнения из прошлой жизни - те, что делала по утрам перед работой. Она пробовала снова и снова, пока мышцы не начинали слушаться.

Через несколько дней она могла наклоняться, не хватаясь за стену. Еще через неделю - сделать несколько приседаний, чувствуя, как тяжесть уходит из ног.

Лина, наблюдавшая за ней из окна кухни, качала головой и ворчала, но Марина не обращала внимания.

— Госпожа, что вы делаете? - спросила она однажды, когда Марина вернулась в дом, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. - Это же неприлично! Баронесса не должна скакать по саду как козочка!

— Лина, - ответила Марина, вытирая пот со лба, - считай, что я разучиваю новые танцевальные па. И потом, я делаю это только там, где меня никто не видит, кроме тебя… Через год мой траур закончится, и я смогу выходить в свет. Мне надо начинать готовиться.

Лина покачала головой, но промолчала.

Марина изменила питание. В доме Дориана готовили жирную, жареную пищу - мясо с подливками, и пироги с всевозможными начинками. Она помнила вкус той еды из обрывков чужой памяти - тяжелый, маслянистый, после которого хотелось только лежать.

Теперь она приказала подавать овощи, зелень, легкие супы. Яблоки из сада, которые Тира и Тоби собирали каждое утро. Гречневую кашу с молоком. Творог. Хлеб из грубой муки. Порции были по-прежнему большими, Марина и не собиралась мучить себя диетами, но состав блюд изменился.

— Госпожа, это еда простолюдинов! - возмущалась Лина. - Что скажут люди, если узнают, что баронесса ест как крестьянка?

— Люди скажут, - спокойно отвечала Марина, - что баронесса не хочет умереть от обжорства в скором времени. И я буду есть то, что считаю нужным.

Лина ворчала, но подчинялась.

Через неделю Марина почувствовала перемены. Тело стало легче, утренняя тяжесть в ногах исчезла. Она больше не хотела спать после обеда. Она могла заниматься делами поместья с утра до вечера, не чувствуя усталости.

А еще она стала следить за собой.

Каждое утро она осторожно чистила зубы толченым мелом - крестьяне приносили его из деревни. Зубы, которые раньше были желтоватыми, постепенно становились белее. Она полоскала рот отваром мяты и чувствовала свежесть, которую Марибель не испытывала много лет.

Волосы она мыла отваром крапивы и ромашки - старый проверенный рецепт, который она знала еще в прошлой жизни. И споласкивала их слабым раствором яблочного уксуса. Волосы стали блестящими, хотя еще не набрали густоту. Она носила их распущенными в знак траура по мужу, перевязывая лентой, которая неожиданным образом ей очень шла.

Лицо и вообще все тело она растирала молоком с медом, одновременно скрабируя и смягчая кожу. Отеки сошли, морщины слегка разгладились, и даже глаза как будто стали больше и выразительнее.

А еще она велела перешить себе платья.

Местная мода с ее утягивающими корсетами абсолютно не подходила Марине. Староста прислал ей двух девчонок, которые считались лучшими портнихами в деревне, и они по Марининой указке распороли ее прежние платья, перекрасили их в черный, как положено вдове, а потом быстро перешили их. Теперь, когда она при помощи Лины одевалась по утрам, ей все больше нравилось отражение в большом зеркале – единственная ценная вещь, которую выделил ей скупой деверь, помимо ее личного имущества.