Книга Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий, страница 49 – Ольга Баринова

Женщина стояла перед семью открытыми вратами.

Лицо на мозаике было повреждено, но сохранившиеся черты не оставляли сомнений.

Женщина была похожа на Марину.

Не на Марибель.

Именно на Марину - с ее прежним лицом, которое она видела в зеркале до того, как очнулась в этом мире.

Под мозаикой проступала надпись. Буквы загорались одна за другой.

«Хранитель не наследует кровь».

«Хранитель наследует душу».

Марина отступила на шаг.

— Этого не может быть.

Кольцо сжало ее палец.

На этот раз голос прозвучал не шепотом.

— Ты опоздала, Марина.

Черная плита с грохотом упала на пол.

За ней открылся длинный коридор, залитый багровым светом. В самом конце стоял Валериус.

А за его спиной виднелась дверь.

Обычная белая дверь из маленькой кухни, где когда-то жила Марина.

Валериус положил руку на знакомую дверную ручку и улыбнулся.

— Наконец-то, - произнес он. - Теперь можно вернуть вас туда, откуда вы пришли.

ГЛАВА 23

Лорд Валериус повернул ручку, и дверь беззвучно открылась.

На маленькой кухне горел свет. Электрический чайник щелкнул, отключаясь, и по стеклу поползли капли пара. На столе лежал телефон. Его экран вспыхнул, показывая дату, которую Марина помнила слишком хорошо.

День, когда закончилась ее прежняя жизнь.

Или началась новая.

Из кухни пахнуло кофе, пылью нагретой батареи и яблочным мылом. Такими обыкновенными запахами, что у Марины перехватило дыхание.

Она сделала шаг.

Эдмунд удержал ее за локоть.

— Что вы видите?

Марина не сразу поняла вопрос.

— Кухню.

— Какую кухню?

— Мою.

Он посмотрел в дверной проем.

— Там темнота.

Марина перевела взгляд на Лину.

Экономка стояла неподвижно, прижав подсвечник к груди.

— А вы?

— Лестницу, - тихо ответила та. - В старом доме моей матери. Она сгорела, когда мне было двенадцать.

Лорд Валериус усмехнулся.

— Врата показывают каждому потерянный дом. Но пройти сможет только хранитель.

Телефон на столе завибрировал.

Марина вздрогнула.

На экране появилось одно слово:

«Мама».

Она невольно подалась вперед.

Пальцы Эдмунда сжались сильнее.

— Не смотрите туда.

— Я должна понять, настоящее ли это.

— Именно поэтому оно и показывает то, что вы хотите увидеть.

— Вы не знаете, чего я хочу.

— Сейчас знаю.

Марина резко повернулась к нему.

Эдмунд смотрел не на дверь, а на нее. В его лице не было ни осуждения, ни недоверия. Только плохо скрытая тревога.

Лорд Валериус устало вздохнул.

— Вы мешаете ей вернуться, инспектор.

— Я мешаю вам отправить ее неизвестно куда.

— Она лучше знает куда ей надо.

— Нет, - сказал Эдмунд. - Она видит то, что вы ей показываете.

— Я не управляю вратами.

— Тогда почему стоите возле них с таким довольным видом?

Улыбка Валериуса исчезла.

— Потому что все наконец занимает предназначенное место. Марина вернется в свой мир. Марибель Вейн получит обратно свою жизнь. Равновесие восстановится.

Марина посмотрела на него.

— Марибель жива?

Наступила тишина.

Даже телефон перестал вибрировать.

Валериус отвел взгляд к двери.

— Ее тело живо.

— Я спросила не о теле.

— Душа не исчезает бесследно.

Холод, исходивший из коридора, пробрал Марину до костей.

— Где она?

— Между вратами.

— Все это время?

— Время там течет иначе.

— Вы знали?

— Предполагал.

Марина высвободила локоть из руки Эдмунда.

На лице лорда Валериуса впервые появилось нечто похожее на настороженность.