Книга Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий, страница 53 – Ольга Баринова

— Что находится в колодце? - спросил Эдмунд.

— Не знаю, - ответила Лина.

— Вы только что сказали, что ваша семья охраняла печати триста лет.

— Охранять и открывать - разные вещи. Нам запрещали спускаться ниже верхнего круга.

— Кто вам запрещал?

— Хранители.

Марина коснулась стены. Изображенная на ней женщина держала диадему. Вокруг ее головы расходились семь лучей.

— То есть я?

— Та, кем вы были прежде.

Впереди показался багровый свет. Лина остановилась у последней ступени.

За ней находился огромный подземный зал. Корни деревьев проросли сквозь потолок и свисали над круглым колодцем. В каменный край были вмурованы семь металлических пластин.

Шесть из них светились.

Седьмая оставалась темной.

Над колодцем парила диадема.

Та самая, что несколько минут назад находилась в королевском дворце.

Валериус стоял на противоположной стороне. Кинжал Эдмунда все еще торчал из его плеча, а рукав был пропитан кровью. Здоровой рукой он прижимал перстень к одной из пластин.

— Отойдите от колодца, - приказал Эдмунд.

Валериус поднял голову.

— Вы опоздали.

— Сегодня все говорят одно и то же.

— Шесть врат уже открыты.

— А первые она закрыла.

— Первые ведут лишь в ее прежний мир. Они были путем отступления. Остальные предназначены для возвращения.

Марина шагнула в зал. Диадема вновь повернулась к ней пустым гнездом. Кольцо отозвалось болезненным толчком.

— Возвращения кого? - спросила она.

Валериус посмотрел в колодец.

— Той, чью душу раскололи, чтобы создать хранителя.

Из глубины донесся женский смех.

Вода в колодце поднялась, хотя ее поверхность оставалась неподвижной. Она текла вверх по стенам, собираясь в человеческую фигуру.

Сначала появились руки.

Затем плечи и голова.

Женщина поднялась над каменным краем и открыла глаза.

У нее было лицо Марины.

Но на этот раз неповрежденное.

— Наконец-то, - сказала она. - Ты принесла мне мое сердце.

ГЛАВА 25

Марина смотрела на собственное лицо.

Женщина над колодцем улыбалась ее губами, но в этой улыбке не было ничего человеческого. Вода стекала по ее волосам и платью, не падая вниз, а поднимаясь к диадеме тонкими темными струями.

— Мое сердце, - повторила она.

Камень в кольце вспыхнул.

Марина согнулась от боли. Ей показалось, будто чьи-то пальцы проникли под ребра и сжали сердце.

Эдмунд подхватил ее.

— Что с вами?

— Кольцо…

Он попытался стянуть его с ее пальца, но металл раскалился. Запахло обожженной кожей.

Валериус отнял руку от пластины.

— Не трогайте ключ. Он уже узнал свою хозяйку.

— Хозяйка у него здесь одна, - процедил Эдмунд.

— Вы по-прежнему ничего не понимаете. Женщина, которую вы защищаете, существует лишь потому, что ее создали из украденного осколка.

Марина выпрямилась.

— Тогда объясните.

Женщина над колодцем повернула голову к Валериусу.

— Не смей.

В ее голосе зазвучало сразу множество голосов. Мужских, женских, детских. Они накладывались друг на друга, превращая слова в протяжный гул.

Валериус вздрогнул, однако не отвел взгляда.

— Семь веков назад королева Мирель попыталась подчинить врата. Она хотела свободно переходить между мирами, но врата нельзя открыть без платы. Тогда Мирель решила обмануть их.

— И расколола свою душу, - догадалась Марина.

— Не свою. Души других людей. Первых хранителей.

Женщина над колодцем перестала улыбаться.