Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 162 – Леси Филеберт

— Ну-у-у... — Лунтьер задумчиво склонил голову набок. — Я однажды пытался научить низшего демона материться.

— Что?.. — я глупо похлопала глазками, пытаясь понять, смеются надо мной или серьезно рассказывают.

— Ну знаешь, я поймал его на охоте, но не стал сразу развоплощать, — пустился Лунтьер в объяснения, говорил он об этом, как о привычной вещи в духе «я поймал муху». — Я хотел завести домашнего низшего демона, а еще хотел, чтобы он летал вокруг нашего дома и ругал всех, кто приближается к моей комнате.

— И-и-и чем это закончилось?

— Нагоняем от отца, — хмыкнул Лунтьер. — И моим детским разочарованием, потому что демон оказался не обучаем, все труды пошли насмарку. Ну, что ты удивляешься? Я был тогда совсем маленьким ребенком! Мне в ту пору это казалось смешным.

Я восхищенно покачала головой.

Какое у меня скучное детство было, однако...

Лунтьер рассказывал о различных эльфийских традициях, пообещал сводить на предрождественское запускание огненных цветков в центральном парке, поведал в том числе о самом айлиноре, который являлся очень важным для эльфов традиционным напитком. По рассказам я поняла, что светлый айлинор являлся эльфийским изящным аналогом нашего кваса, а темный айлинор придумали много позже и по другим странам он разошелся уже с налётом современного маркетинга, потеряв свой глубокий смысл. А изначально это вообще был сугубо ритуальный напиток, который пили в кругу исключительно близких, дорогих сердцу людей, демонстрируя тем самым, что готовы раскрыть свою душу, не боясь сказать что-то не то под влиянием развязывающего язык напитка.

Вокруг нас Сад Изумрудных Фонтанов продолжал жить своей волшебной жизнью: фонтаны пели, цветы шептались на ветру, и даже воздух, казалось, смеялся вместе с нами. И чем дольше мы болтали, тем чаще я ловила себя на мысли, что мне... нравится. Нравится вот так вот беседовать с Лунтьером, смеяться вместе с ним. Было не просто интересно или забавно, а по-настоящему тепло и легко. Лунтьер, обычно такой надменный и язвительный, сейчас был другим — остроумным, но без колкостей, насмешливым, но без привычной едкости. И я поймала себя на мысли, что в такого Лунтьера — очень легко влюбиться...

После приятных посиделок в Саду Изумрудных Фонтанов, где аромат жасмина и магнолий витал в воздухе, а шепот листвы сливался с мелодичным перезвоном водных струй, мы прошлись к озеру неподалёку. Озеро было огромное и казалось мне настоящим морем, бескрайним и полным тайн. По поверхности даже гуляли небольшие волны, рожденные капризным ветром, который трепал мои волосы и рисовал на песке причудливые узоры.

Мы шли по широкой песчаной полосе, солнце, уже клонящееся к горизонту, бросало на воду алые блики, а вдали, у самого края озера, темнел силуэт древнего леса, окутанный сизой дымкой. Я удивлялась отсутствию желающих покупаться в такой ясный день, ведь вода манила прохладой, а воздух был напоен ароматом нагретой хвои и влажных камней.

— А эльфы здесь не купаются, — пояснил Лунтьер. — Озеро считается священным, поэтому им только любуются. Но в Героссе много других озер, там местные и проводят время в воде.

— И что, прям никто не нарушает запрет и не лезет в воду здесь? — удивилась я, подбирая с песка гладкий камешек и запуская его «блинчиком» по воде.