Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 164 – Леси Филеберт

— Тебя это беспокоит? Ну, в смысле — как-то мешает жить? Ну, кроме необходимости объяснять новым знакомым, что ты не призрак... А то если нет, то, может, и не стоит переживать...

Лунтьер пожал плечами.

— Не знаю. Но с каждым годом мои следы всё быстрее становятся невесомыми... Все больше времени уходит на поддержание телесности. Раньше мне хватало раз в несколько недель как следует босиком побегать, а сейчас желательно делать это каждый день.

— Нужно обязательно именно по земле ходить?

Лунтьер покачал головой.

— Можно просто по полу. Но главное — босиком. Поэтому у себя дома я почти всегда босиком.

— Ты как будто заземляешься, — медленно протянула я.

— Вроде того.

— Тяжело тебе, наверное, живется с таким нюансом и твоей работой. Дресс-код там, протоколы, все дела...

— Да нормально, между официальными приемами успеваю разуться. Ну и... В этом есть и для работы плюсы.

Я вопросительно вздёрнула бровь.

— В такие моменты искаженной телесности мои следы даже на размытой после дождя земле не отпечатываются, и меня прекрасно можно закидывать по работе на проверку в те места, где другие наследят, а свои отпечатки оставлять нежелательно, чтобы чужие не смазать, — усмехнулся Лунтьер. — Так что в таком пограничном состоянии я вполне себе хороший разведчик.

— Да ты и так наверняка отличный разведчик, без всякой нарушенной телесности.

— Оу, Штольценберг, что это? Комплимент в мою честь? — картинно изумился Лунтьер.

Я закатила глаза, шутливо стукнула это локтем в бок и прибавила шаг, не давая Лунтьеру насладиться моей смущенной улыбкой.

* * *

Вечером, когда Лунтьер провожал меня до гостиницы, мы остановились на выходе из парка, через который меня вели кружными путями, избегая мест массового скопления героссцев. Деревья здесь украсили рождественскими гирляндами и магическими голограммами в виде снежинок, капающих сосулек. Больше всего мне понравилась иллюзия падающего снега на парковой площади с фонтаном. Крупные хлопья падали на ладонь и тут же таяли, не оставляя никаких следов, но сохраняя иллюзию холода. На фоне цветущих кустов и деревьев всё это вызывало странный диссонанс, хотя он не раздражал, это, наоборот, привлекало.

— Эльфы любят такой природный контраст, — сказал Лунтьер, тоже поймав иллюзорную снежинку на ладонь. — Героссцы вообще умеют видеть красивое во всем, но больше всего любят именно контрасты. Огонь и лед, лето и зима... Равновесие тепла и холода, света и тьмы — тематика равновесия у эльфов прослеживается во всем, в том числе в праздниках. И мне их философия очень близка.

— Мне тоже нравится, — улыбнулась я, подставляя лицо иллюзорным снежинкам.

На душе было хорошо и спокойно. Лунтьер никуда не торопил и уходить тоже не спешил, и я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя отчего-то неловко.

— Спасибо... За сегодняшний день, — смущенно улыбнулась я. — Неожиданно хорошо его провели.

— У тебя были сомнения? — хмыкнул Лунтьер.

— Ну-у-у... Тебе честно сказать или культурно промолчать?

— Оу, перед каким сложным выбором ты меня ставишь, однако...

Я рассмеялась, Лунтьер и сам улыбался. И смотрел на меня при этом та-а-аким пронзительным взглядом, что я не знала, куда деть руки, что говорить и как вообще себя вести. Вцепилась в сумочку и нервно облизнула губы.