Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 169 – Леси Филеберт

— Да мне как-то всё равно, никогда не гналась за идеальной репутацией, и поклонение эльфов меня не интересует, — пожала плечами, доедая пирожное. — Меня это интересует исключительно с точки зрения влияния на мое рабочее место, так как банковские долги сами себя не покроют, а с проблемным репортёром главные редакторы газет и журналов работать не станут, как показывает практика.

— Ну так уж тебя эльфийское внимание и не трогает? Сомнительно. Девушкам приятно, когда они всем нравится.

Я задумчиво облизала десертную ложку, не замечая, каким жадным взглядом Лунтьер следит за каждым движением моего языка.

— Знаешь, я вот не ем торты с шоколадным бисквитом. Ну не люблю их, мне невкусно, ощущение, как будто я ржаной хлеб со сладким кремом ем. И был у меня как-то увлекательный спор с подружкой, обожающей такие торты, которая убеждала меня, что ее шоколадный торт с шоколадным бисквитом — самый вкусный торт на свете. А я смотрела на тот торт и понимала, что не хочу его есть, даже взглянуть на него не хочу, потому что он не в моем вкусе. И как бы шикарно ни был украшен торт, какая бы изумительная начинка ни была в его наполнении, но если он с шоколадным бисквитом — для меня этот торт невкусный, и всё тут. А другому человеку именно такой торт будет по душе, он будет считать его эталоном, в то время как я буду восхищенно поглощать лимонную тарталетку с ягодами и взбитыми сливками. Так же и в жизни: кому-то ты нравишься, кому-то нет... И это не повод огорчаться, когда ты не нравишься какому-то человеку, какой-то группе лиц. И уж тем более невозможно нравиться всем, потому что все не могут любить торты с шоколадным бисквитом. Вот для меня эльфы — такой торт. Милые, красивые, но совершенно, э-э-э, невкусные. И их внимание или его отсутствие меня не трогает.

— Тортофилософия прям, — хмыкнул Лунтьер.

— Да-а-а, — я улыбнулась, меланхолично почёсывая запястье левой руки.

Глянула на него и увидела, что на коже вновь проявились бледные, быстро мелькающие золотистые цифры от нуля до десяти.

Я перевела взгляд на Лунтьера, который со слишком подозрительным выражением лица косился на моё запястье, тоже заметив мелькающие цифры.

— Почему меня не покидает ощущение, что ты знаешь, что это за штука на моей руке? — спросила, не сводя внимательного взгляда с Лунтьера, желая по его лицу определить ответ.

Но он не стал отнекиваться и медленно кивнул.

— Знаю, — коротко и очень тихо произнес он.

— И-и-и? — поторопила его я. — Что эта за штука? Я уже в который раз ее замечаю, но не знаю, что это. Похоже на магическую метку... Я права?

Обратила внимание, что поза Лунтьера мигом стала напряженная. Вроде он сидел, как сидит, но при этом бокал в руках сжал с такой силой, что аж костяшки пальцев побелели. Интере-е-есные дела...

— Могу я поговорить с тобой об этом позже? — неожиданно серьезно произнес Лунтьер. — Это... непростой разговор, и я считаю, что сейчас для него не время и не место. Но я обещаю, что обязательно расскажу. Но не сегодня.

Внимательно смотрела на Лунтьера, наверное, целую минуту. Потом перевела взгляд на украшенную новогоднюю ёлку в центре ресторанного зала, заправила за ухо рыжую прядь волос.

— Ладно. Позже так позже.

Лунтьер выглядел по-настоящему удивленным.

— Что, даже не будешь задавать кучу вопросов и требовать вывалить на тебя всю правду немедленно?