Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 170 – Леси Филеберт

— Не буду.

Брови Лунтьера взлетели вверх.

— Странно... Я ожидал от тебя иного поведения.

Я пожала плечами.

— Чувствую, что ступила на некую опасную тему, каким-то внутренним чутьем чую. Причем опасную для меня, в том плане, что мне будет тяжело справиться с информацией. А я, кажется, действительно не готова сейчас к каким-то новым потрясениям, — со вздохом произнесла я, недовольно поглядывая на руки, которые от слабости еще слегка подрагивали периодически. — Со старыми бы разобраться. Хватило мне и этой нервной недельки. Еще и ты меня нервируешь постоянно...

— А я-то чем? — усмехнулся Лунтьер. — Выгулами по аутентичным кафе?

— Танцами своими полуголыми, — пробурчала себе под нос.

— Что ты там сказала? — не расслышал Лунтьер.

Я сделала медленный глоток чая, исподлобья глядя на Лунтьера и вспоминая, как пару последних вечеров пунцовела, выходя на балкончик с целью насладиться чаем на свежем воздухе с красивыми видами, но взгляд мой упирался в танцующего у себя в номере напротив Лунтьера. Абсолютно голого, кажется, судя по тому, что я видела в не особо тусклом освещении комнаты. Нет, вид красивый, конечно, бесспорно, но не совсем то, на что я рассчитывала, выходя на балкон с совсем иной целью.

Я честно пыталась не смотреть на его широкую мускулистую спину, и-и-и, ну-у-у, не только спину, в общем. Я пыталась, да!

Но глаза против воли то и дело возвращались к силуэту пританцовывающего мужчины в окнах напротив, и мне приходилось позорно убегать в свою комнату и плотно занавешивать окна шторами, чтобы не было соблазна подсматривать.

— Возможно, ты не в курсе существования штор, но я вижу, как ты по вечерам голый танцуешь в своем номере, — ехидным тоном произнесла я.

— И как тебе?

— Что — как мне? — не поняла я.

— Как я тебе? Нравлюсь?

Аж чаем подавилась и закашлялась, глядя на нагло улыбающегося Лунтьера.

— Я занимался дыхательной практикой, — пояснил Лунтьер. — Одной из ее активных разновидностей. Она совмещена с некоторыми повторяющимися движениями и внешне немного похожа на танец, незнающему человеку легко перепутать. Делал я ее после принятия душа, соответственно, не торопился сразу одеваться, потому что в своем номере имею право ходить в любом виде, какой мне комфортен. А когда провожу практику заземления телесности, то мне максимально комфортно делать ее с минимумом одежды, а лучше и вовсе без нее.

— Мне без разницы, чем это было на самом деле, со стороны выглядело как провокационный танец в обнаженном виде!

— Так это твои проблемы восприятия, тебе не кажется? — расплылся в коварной улыбке Лунтьер.

— Мне кажется, что ты нарочно поселился в номере напротив моего балкона и демонстрируешь себя во всей красе просто из вредности, чтобы всегда мелькать у меня перед глазами, — проворчала я.

Лунтьер мелодично рассмеялся, отставил пустой бокал в сторону, скрестил перед собой пальцы, склонился ко мне ниже, заглядывая в глаза.

— Ты — невинность в кляре порока, Штольценберг, — низким глубоким голосом произнес он. — И у меня нет ни сил, ни желания делать вид, что я тебя не хочу.

Где-то только через несколько секунд я вспомнила, как дышать.

Пришлось напоминать себе, что Лунтьер всё еще находится под остаточным действием от моих треклятых шоколадных конфет.

Это просто съеденные конфетки в нем говорят, да. Ничего более! Правда же?..