Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 217 – Леси Филеберт

Утром она якобы отчитывалась передо мной, как перед куратором, о проделанной за несколько дней пребывания в эльфийской стране работе по теме журналистики. Еления такую красивую лапшу на уши Дэлару развесила, что даже я восхитился и почти поверил, что мы в самом деле просто работали как куратор с напарницей.

В полдень Еления якобы срочно «уехала на интервью», хотя «интервью» заключалось в том, что мы спрятались в очень отдаленном маленьком невзрачном кафе. Там нас, правда, тоже пытались отловить сподвижники генерала Каллоса, но мы вовремя скрылись на рождественской ярмарке, которая по атмосфере мало чем отличалась от нашей искандерской, зато были здесь на лотках некоторые очень интересные товары, каких на нашем материке днем с огнем не сыщешь.

Впрочем, Елению больше всего заинтересовали не эльфийские украшения и прочие ювелирные товары ручной работы — она зависла на разглядывании красивых письменных принадлежностей! Различные шикарные орлиные перья, пеналы, инкрустированные эльфийским серебром, блокноты и рабочие тетради в дорогих обложках с золотым и серебряным тиснением... Еления глаз не могла оторвать от этого богатства и никак не могла определиться, какие именно перья и ручки ей купить.

— Зачем тебе столько? — хохотнул я, наблюдая за тем, как Еления откладывает на прилавок пятое перо и четвертую ручку.

— Ты не понимаешь, это всё очень нужное, мне всё в работе пригодится!.. А что здесь написано? — спросила она, помахав перед моим носом золотистой ручкой с эльфийскими надписями.

Я покрутил ее в руках и хмыкнул.

— Здесь написано «Нет цензурных слов!».

— Беру! — тут же сказала Еления с горящими глазами.

— Это уже скорее мне надо, причем пожизненно, по работе держать при себе, — пробормотал я, глядя на то, как Еления докидывает на прилавок еще чернильницу, шесть блокнотов и ароматизированные свечи.

— А свечи — чтобы создавать уютную рабочую атмосферу или чтобы рукописи сжигать?

— Иногда сжигание рукописей и есть уютная атмосфера, — философски произнесла Еления.

Хм, действительно...

Хотел оплатить ей всё это добро, но Еления вцепилась в свои покупки, — как дракон, защищающий сокровища в любимой пещере.

— Я сама способна за себя заплатить! — упрямо сказала она, отпихивая меня от кассы. — Я теперь не нищая, дай мне порадовать саму себя безделушками!

Я лишь с улыбкой покачал головой, но не стал спорить и отступил.

Пусть поупрямится, так уж и быть. Немного самоутверждения ей не помешает, учитывая, в каком финансовом напряжении она жила последние месяцы, и как сейчас выдыхала после длительного напряжения и постоянного жесткого ограничения себя во всем.

А я подожду... Успею ее порадовать. Всё равно она уже моя, пусть сама еще и не осознает, насколько моя.

Мне нравилось наблюдать за Еленией, видеть ее искреннюю расслабленную улыбку в мою сторону, а не колючий взгляд человека, который то и дело ждет от тебя подвоха. Нравилось смотреть, как она прикусывает нижнюю губу, отсчитывая монеты, и со смешной гордостью протягивает их продавцу. Забавная такая...

И всё равно не удержался от покупки хотя бы одного изящного аметистового браслета, который очень шел Елении. Она поначалу открещивалась от подарка, не желая, чтобы я на нее «просто так деньги спускал, это пустая трата денег, я вообще такое не заслужила», но я видел, как она потом восторженно поглядывала на браслет и то и дело касалась его, поглаживая камушки.