Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 245 – Леси Филеберт

Что-то было не так... Что-то щелкнуло внутри, и я не мог понять, что именно, что это за невидимый переключатель сработал. Оглядывался, пытаясь понять, откуда столько магии так удачно удалось почерпнуть? Из какого-то ближайшего возведенного магией здания, что ли? Или какой-то артефакт-накопитель удачно под руку подвернулся... Или...

Взгляд мой упал на гостиницу в конце улице, где проживала Еления, и по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с только что погасшим пожаром. Потому что я понял, откуда случайно черпнул так много силы...

* * *

Адреналин вскипел в крови, приглушая странную, неестественную пустоту, что зияла внутри от ужаса осознания происходящего и того, что я мог случайно натворить.

Я бегом кинулся к гостинице, кровь стучала в висках.

Как я не понял, что произошло?! Мог бы и сразу сообразить, бестолочь!!!

Впрочем, меня оправдывало то, что я ни разу в жизни на себе подобную связь со Стражем не испытывал, знал лишь в теории, но на практике всё оказалось сложнее.

Странный прилив сил, чужеродная, но до боли знакомая энергия, хлынувшая в меня в критический миг... Это была ее сила, сила моего Стража.

Я не просто потянул случайную магию из воздуха — судя по мощному потоку, я выпил её, как последнюю воду в пустыне, высосал чуть ли не досуха, даже не осознавая, даже не спросив... Потому что канал между нами, открытый вчера добровольной помощью Елении во время усыпления эльфов, остался распахнутым настежь, но я об этом не знал и еще не умел чувствовать столь тонкие вещи. А Еления, конечно же, даже не догадывалась об этом и закрывать такие энергетические каналы не умела. Связь передачи энергии между нами была задействована, но обоим нам следовало еще очень много учиться тому, как эту связь налаживать. И я сегодня, в своей слепой ярости, потянул из этой энергетической бездны Стража, как из бездонного колодца, действуя очень грубо, не давая объяснений... Еления не знает, что я ее Боец, и что наша установившаяся и укрепившаяся связь может выкидывать такие финты. Зато Еления знает, что у нее три эрнила на руке, и что я при желании мог бы нагло воспользоваться ее силами, как силой найоки... Просто потому что могу. Проклятье!

Я увидел ее, выходящей на улицу, и сердце мое сжалось от боли при виде Елении.

Это была совсем не та девушка, что утром смеялась над моими шутками и нежилась в моих объятиях. Сейчас она едва держалась на ногах, кровь отхлынула от лица, слезы непрестанными дорожками текли по ее щекам. Одной рукой Еления судорожно прижимала к губам смятый платок, а другой впивалась в рукав генерала Каллоса, словно в единственную опору в рушащемся мире. Эльмар вёл ее под руку, с каменным, непроницаемым лицом. За ними семенили два лекаря с саквояжами.

Ледяная струя, подобно удару тока, пронзила меня от макушки до пят.

— Еля! — мой голос сорвался на крик, хрипловатый и какой-то чужой.

Я ринулся вперед, расталкивая зевак, желая кинуться обнять Елению... Но резко остановился, столкнувшись с ней взглядом.

Она медленно подняла на меня глаза, полные боли, в которых бушевала слепая ярость, — та, что рождается от предательства и беспомощности.

— Ты... — её голос был едва слышным шепотом, но каждое слово впивалось в меня как раскаленный гвоздь. — Ты смеешь подходить ко мне после того, что натворил?