Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 258 – Леси Филеберт

И вот тогда, стоя на пыльной улице провинциального эльфийского городка, только что выйдя из-за решетки, пахнущий потом и подвальной сыростью, я почувствовал, как впервые за последние пару дней по-настоящему улыбаюсь. Светло так, широко, радостно.

— Я... я не знаю, что сказать, — как-то даже растерялся я. — Ребя-я-ят, я так рад за вас!.. Конечно, я буду твоим свидетелем, Бес, лучшим свидетелем в истории! Я даже речь подготовлю. Без телесной каллиграфии, обещаю.

Бестиан громко рассмеялся и обнял меня за плечи.

— Во-о-от, ты уже больше похож на себя. Идем, тебе нужно отмыться, отдохнуть и рассказать мне всю эту историю с начала до конца, со всеми мельчайшими подробностями, каждый позорный момент. Я весь внимание.

— Будешь подрабатывать моим психологом? — криво улыбнулся я.

— Ага, на полставки, — хохотнул Бес. — Оплату принимаю многочасовой болтовней!

И мы направились вниз по улочке, со стороны, конечно, выглядели забавно: аристократ Бес, одетый как эдакий элегантный денди, его сияющая невеста — и я, всклокоченный, грязный и помятый, но на мгновение снова почувствовавший, что всё не безнадежно. Потому что у меня есть друг, который придет на помощь, даже если ты нарисовал любовное признание эльфийскими стражами под окнами императорского генерала, и дверь в целый эльфийский мир для тебя захлопнулась навсегда. А это дорогого стоит!

Мы шагали по улице, и я смотрел на красивое свадебное приглашение в одной руке и на постановление со смертным приговором на моей дипломатической карьере — в другой.

— Ирония судьбы поистине божественная, — горько усмехнулся я.

— Мы оспорим это решение, — тихо, но с железной твердостью в голосе произнес Бестиан. — Я найду лучших юристов, и мы закидаем эльфийские суды такими исками, что они твое имя будут бормотать в страшных кошмарах.

Я рассмеялся, в красках представив себе такое положение вещей.

А Бес вырвал у меня из рук злополучный листок с постановлением и сунул его во внутренний карман красного жилета.

— А пока что хватит на себя нагонять тоску. Ты свободен, жив, и тебе нужно в душ, а то от тебя несет совсем не розами, ты уж прости. И расскажешь нам всё детальнее, я жажду подробностей! А с остальным — разберёмся потихоньку.

Его уверенность была заразительна, и, пусть и ненадолго, но она отогнала ледяную тяжесть в груди. Я кивнул, сунув приглашение на свадьбу в карман потрепанных штанов.

Бестиан вел нас к снятым на скорую руку апартаментам, приговаривая:

— Это небольшая студия, очень скромная, конечно, но там есть горячая вода и мыло. И даже полотенце, я проверил! Отмокнешь, почувствуешь себя человеком. Ну и пожрешь нормально, а то тебя эльфы голодом морили, небось?

Я лишь меланхолично кивал, мыслями пребывая очень далеко, бумажка «нон грата», хоть больше не жгла мне карман, зато прожигала насквозь моё сердце. Мы как раз вышли на набережную, и взгляд мой сам собой уткнулся в главную достопримечательность этого приграничного городка — длиннющий, уходящий в туманную даль Гайлорский мост, гигантское арочное сооружение из эльфийского серебра, перекинутое через океанский пролив. Путь в Геросс... Тот самый, на который мне теперь был указан вечный и бесповоротный запрет. Где-то там, за этим мостом, осталась Еления, и теперь между нами был не просто мост, а целая пропасть из законов, стражников и моего идиотизма.