Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 279 – Леси Филеберт

— Ага. В очень дальнюю, — зевнул Кахико.

И тут же потерял ко мне интерес, действительно переключившись на сборы непонятных приспособлений.

Мне оставалось только со вздохом попрощаться и пообещать вернуться с визитом вежливости, когда всё это безобразие закончится.

* * *

Дверь лаборатории захлопнулась за Лунтьером, и наступила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием энергетических сгустков в пробирках. Безумная улыбка с лица Маала Кахико испарилась, словно ее и не было вовсе. Но на смену ей пришло нечто иное — чистейший, неразбавленный восторг, от которого его глаза заискрились даже сквозь тонированные очки. Он выглядел как ребенок, который только что узнал, куда родители спрятали все подарки на Рождество, которое наступит уже завтра.

Он подошел к выглядевшей пустой стене, испещренной непонятными иероглифами, и приложил к ней ладонь. Стена вспыхнула зеленым светом, камень бесшумно подался, и выдвинулся потайной отсек. Внутри, озаренный мягким свечением, покоился прозрачный стеклянный сейф, внутри него лежали два предмета: пульт управления с одной-единственной большой красной кнопкой и потрепанная, помятая бумажка, исписанная вычурным почерком.

Маал с благоговейным трепетом протянул руку к стеклянному сейфу, но отвлекся на зазвонивший связной артефакт.

— Ну что? — раздался взволнованный женский голос, едва Маал нажал кнопку принятия вызова.

Тот кивнул, не отрывая восторженного взгляда от стеклянного сейфа. И коротко произнес:

— Началось.

— Ну наконец-то! Дождались! — счастливо выдохнул женский голос. — Игристый айлинор открывать?

— Нам, определенно, есть что отпраздновать, — мурлыкающим голосом протянул Маал, проводя пальцем по поверхности стеклянного куба. — Это эльфийское Рождество мы будем праздновать как никогда. Да, дорогая?

Верхняя стеклянная сторона сейфа исчезла под ладонью Маала, и тот вынул пульт и заветную бумажку, бережно уложил их в глубокие карманы своего халата. Затем его рука снова нырнула в другой карман и вынырнула с маленьким острым дротиком.

Не глядя, не целясь, Маал через всю лабораторию метнул дротик, и тот со свистом вонзился точно в межбровье портрета Пресвятой Мелии, украшавшего противоположную стену.

Маал удовлетворенно хмыкнул и прошептал себе под нос, глядя на истыканный дротиками портрет:

— Выкуси!

После чего, насвистывая какой-то безумно веселый мотивчик, танцующей походкой направился искать в недрах своей лаборатории чемодан. Дела, как ни крути, сами себя не сделают.

— Танцуй, Блю́вик, танцуй! — прикрикнул Маал на своего помощника-скелета. — Тебе еще немного осталось!..

И Блювик танцевал. И Кахико танцевал. Потому что этот день был наполнен особенным волшебством, и до эльфийского Рождества осталось всего ничего.

[Лунтьер]

Вернувшись в апартаменты, я ощущал себя белкой в колесе, которая бежит к инфаркту, не иначе. Три круга от дивана к окну... Четыре... Пять... Пол у меня под ногами, казалось, протерся до дыр. Каждая секунда тикала в висках, как часовой механизм бомбы, привязанной к моей изрядно поистрепавшейся за последнее время нервной системе.

Я думала об отце, о Заэле, Маале, и очень переживал, что Еления до сих пор не вернулась... Эта мысль заставляла меня сжимать кулаки так, что ногти впивались в ладони.